– Нимбо не знал, что делает, – произнесла она. – Разве можно обвинять человека, когда он не понимает последствий собственных поступков?
Он знал, что она сейчас имеет в виду не столько Нимбо, сколько его, Эндера Ксеноцида.
– Такой человек ни в чем не виновен, – произнес Эндер. – Но все же на него ложится ответственность. Он обязан исцелить боль, которую причинил.
– Да, – кивнула Вэл. – Но не всю боль мира.
– Неужели? – усмехнулся Эндер. – А почему бы и не всю? Потому что как раз этим займешься ты?
Она рассмеялась, и звонкий детский смех прокатился по комнате.
– Ты нисколечко не изменился, Эндрю. Ни капельки.
Он улыбнулся ей в ответ, обнял и легонько подтолкнул назад, к свету комнаты. Сам он, однако, скрылся в темноте ночи и направился домой. Света на пути хватало, но пару раз он споткнулся, а один раз даже умудрился заплутать.
– Ты плачешь, – шепнула ему в ухо Джейн.
– Сегодня такой счастливый день, – ответил он.
– И знаешь, это ведь действительно так. Ты, по-моему, единственный, кто жалеет себя сегодня ночью.
– Что ж, замечательно, – сказал Эндер. – По крайней мере, хоть один такой человек нашелся.
– Ты даже меня достал, – призналась Джейн. – А ведь наши отношения никогда не переходили определенной грани.
– Да уж, за свою жизнь я натерпелся достаточно целомудрия, – кивнул он. – Никогда бы не подумал, что мне это снова грозит.
– В конце концов каждый обретает целомудрие. Рано или поздно все смертные грехи остаются в прошлом.
– Но я-то не умер! – взорвался он. – Пока. Или я уже мертв?
– А что, смахивает на рай? – осведомилась Джейн.
Он рассмеялся, но смех его прозвучал довольно мрачно.
– М-да, насколько я могу судить, ты еще живой.
– Ты забываешь, – напомнил он ей. – Это место вполне может оказаться адом.
– Да? – недоверчиво спросила она.
Эндер припомнил события последних дней. Вирусы Элы. Исцеление Миро. Доброта юной Вэл по отношению к Нимбо. Умиротворенная улыбка на лице Новиньи. Радость пеквениньос, когда их будущая свобода начала победное шествие по планете. Насколько он знал, бактерия, уничтожающая десколаду, смертоносным клином вошла в окружающие колонию заросли капима. Сейчас она, наверное, уже достигла других лесов. Десколада, не способная противостоять ей, отступает, и ее место занимает немая и пассивная реколада. В аду такие перемены ни к чему.
– Ты права, вроде бы я еще живой.
– И я тоже, – сказала она. – А это уже кое-что. Питер и Вэл не единственные, кого породил на этот свет твой разум.
– Не единственные, – согласился он.
– И мы с тобой живы, пусть даже впереди нас ожидают нелегкие деньки.
Тут он вспомнил, что ее ждет: всего лишь через несколько недель она должна превратиться в умственно отсталое существо, калеку. Ему стало стыдно за те горькие слезы, которыми он оплакивал собственные потери.
– Лучше любить и потерять, – пробормотал он, – чем не любить никогда.
– Может быть, это и банальность, – отозвалась Джейн, – но это вовсе не значит, что она ложна.
