Наззгронд на собственной шкуре убедился в том, что приближаться с ценными вещами к Мертвочерепами чревато. Они просто не могли с собой справиться — одолженные вещи не возвращались, а то и просто пропадали с концами. Пока Зубоскал чистил пачти лушший шлем (со сломанным рогом), Наззгронд по-быстрому закусил жареными сквигами с грибными ломтиками, пивом и горстью холодного сквиг-карри, по счастливой случайности завалявшегося в кармане с прошлой ночи.
— Чё, гатов? Атлична, пашли! — Наззгронд осторожно натянул шлем на трещащую голову и вывалился из дома, Зубоскал следовал за ним по пятам. Голова орка забавно болела при резких движениях.
— Суда, хазяин. — Зубоскал ткнул в направлении хибар Мертвочерепов у подножия холма. Наззгронд огляделся в поисках багги, но найти его не сумел.
— Я пешедралом не папрусь. Где багги? — спросил он у Зубоскала. Ему почудилось, или гретчин ухмыльнулся?
— Ни знаю, хазяин, наверна, там, где вы иво аставили вчера. Вы на нём паехали к Понторезу, но абратна вирнулись без него.
Да, Наззгронд точно помнил, как вчера поставил (криво) багги у дома шишки Гоффов, но после этого всё плыло, как в тумане.
— Вчера вечерам ганяли на багги вакруг лагеря после саривнавания в пьянстве. — сообщил Зубоскал, кладезь ценной информации. — Парни слегка пакуражились, была пара аварий…
К Наззгронду вместе с дичайшей мигренью потихоньку возвращалась память. После того, как он выиграл соревнование по боданию, он забился с Понторезом… Что-то про гонку на багги, три бочки грибного вина и удерживания сопляка на правой ноге. Он безуспешно попытался вспомнить, где оставил багги.
Они начали спуск по холму к халупе Сназбода. В орочьем поселении было необычно тихо для такого времени и даже как-то особенно грязно. Вокруг восстанавливаемых гаражей для багги, разломанных гонщиками прошлым вечером, суетились шайки гретчинов и сопляков. При приближении Гоффа они почтительно отбегали с дороги и отдавали честь. Посередине дороги стояли два поцеловавшихся багги, а в отдалении были видны двое гретчинов с кучей стыренных запчастей, ковылявших по дороге в сторону гетто Мертвочерепов. Наззгронд остановился осмотреть искорёженные обломки.
— Эта разве не багги Гафнага? — поинтересовался он.
— Да, — ответил гретчин, карабкаясь на груду железа для лучшего обзора. — И, паходу, он там и есть.
Наззгронд приложил ухо к раздавленной кабине водителя и услышал изнутри слабое пение.
— Шо со сквига вада. Пашли, Зубоскал, чем быстрее пайдём, тем быстрее придём, а чем быстрее придём, тем быстрее уйдём.
Особым указом воеводы Гоффов Буграта Врагодава хибары Мертвочерепов были размещены у подножия холма, подальше от остальных. Официальной причины подобного разделения не было, но большинство шишек знало, что автопарк самого воеводы немало пострадал от Мертвочерепов, и что, потратив недавно гору зубов на новенький сияющий красный багги, он не собирался рисковать.
Как ни странно, шнягопасам Мёртвочерепов было вполне уютно у подножия, на краю широкой плодородной равнины. Шняг днём выгоняли пастись, а ночью загоняли обратно в огромный лагерь. Вообще-то в такое время стада уже должны были выйти в поле, но заведённый порядок был, очевидно, нарушен. В ограде красовались две дыры в форме багги, через которые шняги и сбежали. Следов машин, пробивших забор, не было — Мертвочерепа умели работать быстро.
Пастушьи сквиги изо всех сил старались согнать шняг вместе, но тех было слишком много. Наззгронда и Зубоскала поприветствовала целая толпа шняг, судя по окрасу и размеру, довольно молодых, прыгавших туда-сюда и требовавших внимания. Зубоскал, вспоминавший своё детство с определённым ностальгическим оттенком, гладил их по головам и кидал кусочки сушёных грибов. Ситуация от этого только ухудшилась: сопляки начали высоко подпрыгивать, чтобы поймать харчи.
— Убери их ат меня! — прорычал Наззгронд, чуть не падавший под тяжестью перевозбудившихся сопляков, пытавшихся на него залезть.
— Кооо, кооо, ух-ух-ух!
Сопляки прекратили пищать и повернули ушные раковины к источнику звука: большому бородатому шнягопасу с рогатиной, ковылявшему к нем на деревянной ноге. Его одежда была сшита из лоскутов разных цветов и тканей — Наззгронд приметил на рукаве Мёртвочерепа кусок чёрно-белой клетчатой материи Гоффов — с лучшим орочьим вкусом, выгодно оттеняя ярко-голубую полосу на лице орка. Сназбод помахал Наззгронду и продолжил подзывать сопляков, радостно к нему подбегавших. С помощью пастушьих сквигов и умеренного использования сапога со стальным носком Сназбод затолкал беглецов в железный загон, который тут же запер.
— Хе, Наззгронд, старый мой преятель. — хмыкнул шнягопас. — Рад тибя видеть, рад, шо ты дабрался. Слышал я о тваём багги, хе-хе… Как башка?
— Нацеплю валасянова сквига и будет как новинькая. — раздражённо откликнулся Наззгронд. — А пра багги…
— Дай-ка я на тибя пагляжу, юный Зубоскал. — шнягопас поманил гретчина к себе и осмотрел его рот, провёл по ногам, выискивая шпаты, и заглянул в уши в поисках клещей.
— Всё с табой нармальна, дружок. Выпрямись и папраси-ка сквигфетки.
