— И вы завёти сибя Гоффами. Низнаю. Как па мне, так вы проста шайка паршивых гретчинав.
— Ничесна, босс. Никакие мы ни гретчины. Просто малька опешили, тока и фсего, — сказал Хрюнд.
— Ага, опешили, — согласился Маздек. — Ат таго, шо те начали па нам палить.
Хрюнд метнул взгляд на собрата-Гоффа: все шло как по маслу до тех пор, пока Маздек на раскрыл свою пасть.
Гризнак стискивал кулак в нетерпении. Он мог расслышать вдалеке рев баивого багги, несущегося на передовую. Даже с такого расстояния доносилась кричалка его пассажиров " эта-мы-идем, эта-мы-идем", разносившаяся эхом по пескам. Воодушевившись ею, некоторые орки палили из болтеров в воздух. Всего лишь на миг, Гризнаку захотелось побыть рядом с ними.
Он не этого ожидал, когда мощь Вааагх! наполнила его, и он встал вместе со своими парнями под знамя Газкулла Траки, великого военачальника. Он предвкушал горы добычи и знатную битву. Он не ожидал как упорного сопротивления защитников, так и ужасающих потерь с обеих сторон.
Гризнак не думал о смерти — он был орком. Его не пугала бессмысленная трата своей жизни — он был к ней готов. Он жил ради битвы. Драться — вот смысл его жизни. А гибель являлась частью сражения, все это понимали — от юного дикого байца до дряхлого старшака. Каждый орк относился к смерти так же, как и к возможности расшибиться на багги. Словно это случалось с кем-то другим. А если произошло с тобой — что с того? Ведь душа отправится к Горку и Морку, дабы затем те изрыгнули ее в другое тело, чтобы ты продолжил воевать.
Нет, не смерти он опасался. Все дело в том, что орк постепенно становился одиноким. Все его закадычные собутыльники уже скончались. Зогу Отгрызу-нос вышибли мозги болтерным снарядом в битве за Хельсрич во время ужасной рукопашной схватки в окрестностях портовых кранов. Это поразило Гризнака, считавшего черепушку Зога достаточно крепкой, чтобы остановить пулю. А Горку было ведомо — мозгов у того кот наплакал.
Стрилялу переехал один из тех больших танков 'юдишек, когда тот пытался забраться по тракам, чтобы забросить гранату в орудийную башню. Вид его раздавленного в лепешку тела со следами гусеничных звеньев вдоль туловища был более чем будоражащим, даже для такого тертого калача, как Гризнак.
Тихозлоб пал в ближнем бою с Мужественными всадниками. Взрывающийся наконечник копья превратил его в груду мяса. Кто ж знал, что те 'юдишки будут рассекать по раскаленным дюнам на своих лошадях? Кто ж знал, что животные выживут в пустошах из пепла и застывшей лавы? Невыносимый жар, по идее, должен был их убить, но нет. Вероятно, они приспособились в результате какой-то мутации. Гризнака интересовало, каковы эти лошадки на вкус. Он долгое время придерживался мнения, что кони годны исключительно как жрачка.
Манурк погиб у стен Гадеса в сражении с самим Ярриком, стариком с дурным глазом. Гризнак вздрогнул — поговаривали, будто Яррик мог прикончить орка одним лишь взглядом. Если все было взаправду, то орка это не удивляло — на войне творилось много чертовщины. А здешний мир был чудовищным.
Целые ватаги байцов сгинули в бурях. Реки едких химикалий разъедали орков до костей. Именно поэтому переправа была настолько важной. Ее необходимо было взять, чтобы орки, в случае провала, могли дать драпака.
А Гризнаку не нравилась думать об отступлении: подразумевалось, если дела будут совсем плохи, то понадобится отвести войска и перегруппироваться, чтобы сразиться в другой раз. Подобное не должно происходить во время Вааагх! такая память была заложена в каждую клетку его организма. Вааагх! — это триумф, когда орды зеленокожих и гретчинов давили в кашу своих врагов и порабощали миры. Газкуллов Вааагх! в частности, не должен потерпеть неудачу, так как Газкулл Трака был величайшим из орочьих военачальников, когда-либо живших на свете.
В то же время, нечто подсказывало Гризнаку, что сейчас все шло именно к тому. Непонятным образом этот бескрайний пустынный мир побеждал их. Тянущиеся ввысь города-улья перестали с легкостью сдаваться наступающим ордам. Людские армии прекратили ломать строй и сбегать пред лицом беспощадной зеленой волны. К ним начали поступать подкрепления извне. Распроклятые космодесантники низвергались с орбиты и оборачивали ход событий не в пользу Вааагх! Фабрики городов-ульев поставили на поток производство танков, оружия и провизии для войск 'юдишек, в то время как оркам недоставало еды и патронов. Некогда раздробленные и деморализованные вооруженные силы людей реорганизовались и перегруппировались, перейдя в наступление на орков.
Гризнак имел низкое положение в иерархии Вааагх! но почему-то он все это понимал, и это терзало его мысли, равно как и мысли остальных орков. Зеленокожего не покидало дурное предчувствие, что его парни проигрывают — и подобная мысль выбешивала.
