– Не нервничай так! – заверещал Хотеп, прикрывшись руками. – Это всего лишь мы!
Икор опустил молот.
– И что вам нужно? – мрачно процедил страж с голубоватой кожей.
– Ну, просто хотели узнать, как идут дела. Как проходит ритуал, – парочка жрецов стояла в проеме. Хотеп вытянул худой нос вперед, чтобы посмотреть, что происходит около алтаря. Увидев Эфу и Архимедона, он улыбнулся – при всем желании, сделать свою улыбку хоть сколько-нибудь доброй у жреца бы не вышло.
Икор готов был покляться, что Хой пихнул что-то – или кого-то – ногой так, чтобы тот убрался с глаз долой.
– Все в порядке, – протянул страж. – Идите, куда шли.
– Ну зачем же так грубо! – надулся толстый. – Заметь, мы намного старше тебя – ну прояви хотя бы уважение, будь повежливей.
– Знаешь, мне кажется, – добавил тонкий, – что хотя бы разок мы на это можем посмотреть. Раз уж мы столько тысяч лет были с вами. И вообще, учителям приятно смотреть на успехи… учеников.
Хотеп не умел льстить и врать – его фразы звучали хищно как ни крути.
– Вот и поговорите об этом со своим учеником, когда все закончится.
– И опять ждать до следующего раза тысячи лет?
– Кто знает.
– Ну хоть глазком! – заныл Хой.
Икор просто промолчал – но выражение его лица говорило получше любых слов.
– Ладно, хорошо, хорошо, – вздохнул Хотеп. – В другой раз.
Толстый и тонкий практически синхронно развернулись, порхнув белыми одеждами, и пошли дальше по коридору.
Страж поуспокоился – он переносил парочку жрецов так же хорошо, как аллергики переносят цветение березы.
Хотеп и Хой по какой-то причине перешли на счет с загибаний пальцев.
– Раз.
– Два.
– Три.
Икор не успел оглянуться, как что-то человекоподобное пронеслось мимо него, потеряв по дороге феску и, словно летящая ракета, врезалась в алтарь.
Психовский смотрел на тело бога с глазами настолько большими, что их можно было вставлять в телескопы вместо линз, при этом заглядывая прямиком в квартиры зеленых человечков.
Профессор, конечно же, много читал о всяком таком, странном и оккультном, но такая идея ему в голову не приходила просто никогда. Видимо, о таком не задумывался вообще никто – раз об этом не написали хотя бы пару строк. Профессор жалел, что материально находился в гробнице – ему чертовски хотелось достать смартфон и записать видео всего происходящего, чтобы потом хвастаться перед студентами и заставлять их зарисовывать все в тетради.
О да, из этого вышел бы неплохой учебный курс – «Мировые божества и их похороны».
Над профессором, овившись вокруг надгробья, на все смотрело вполне себе живое божество.
Огромные бинты из света продолжали опутывать лежащий силуэт, и уже половина фигуры была замотана – внешне ничего особо не изменилось. Наложите свет на свет, и получится… свет, разве что полосатый.
– И это все? – обратился Грецион как бы сам к себе. – Никаких там взрывов, вспышек и так далее?
– А зачем? – отозвалось божество. – Это похороны, а не… карнавал.
Писховский пожал плечами и продолжил смотреть.
А потом все вокруг затряслось, и бинты замерцали цветными пятнами.
– У меня есть ощущение, – профессор попытался схватиться за поручни по старой привычке, но их рядом не оказалось, что не удивительно, – что такого происходить не должно.
Существо обвилось вокруг надгробья и опустилось к силуэту бога, а потом отозвалось:
– Нет.
– Эфа? Что происходит?
– А я откуда знаю! Я просто больше не чувствую бинтов.
Все вокруг снова затряслось.
– По-моему, это совсем нехорошо, – девушка провернулась к Архимедону, но от того остались только мерцающие цветные осколки.
А потом Эфа отключилось и, пролетев весь путь между размазанными образами физического и нефизического, очнулась в гробнице.
Почему-то она валялась на полу меж сброшенных с алтаря сосудов.
Сначала Эфа окинула взглядом тело на предмет повреждений – и, не найдя ничего, осмотрел зал.
Все вокруг было сумбурным гербарием из деталей – рядом, приподнявшись на локтях, валялся Архиедон. Где-то в стороне безумно выкрикивал что-то человек с огромными усищами, а на встречу ему несся Икор, готовый размазать незнакомца молотом.
Сначала слова ненормального чудака были непонятны Эфе, но потом она вслушалась:
– Убийцы! – орал Рахат, маниакально размахивая руками. – Убийцы, убийцы, убийцы!!
Икор уже занес над ним молот, но Архимедон очень вовремя крикнул:
– Стой! Не надо! Подожди…
И тут через Эфу кто-то переступил.
Она хотела было возмутиться, но тут же заметила другую важную деталь – валяющийся в стороне посох Архимедона только что
Хотеп покрутил палку в руках.
– Выглядит несимпатично, – пожаловался он. – Но, видимо, намного действеннее наших старых жезлов.
– Да, пару рубинов я бы туда, конечно, добавил, – Хой заглянул в один из сосудов, который все еще стоял на треугольном алтаре.
– Что вы творите? – загремел Архимедон, вставая.
– Мы? О, мы-то ничего не творим. Просто исправляем ошибки нерадивых учеников, – если бы голос обладал сладостью, то интонаций тонкого хватило бы на бочку карамели.
– Да, мы же не виноваты, что вы не смогли довести ритуал до конца из-за какого-то полоумного.
