— Да, веселый выдался денек, — Грецион глубоко вдохнул раскаленный пустынный воздух. — Или не денек, хотя, впрочем, какая разница.
— Где моя феска? — опомнился Рахат, ощупывая нагретую до предела голову.
— А я откуда знаю. Наверное, потеряли, я тоже остался без кепки. Если вы поторопитесь — то мы успеем вернуться до того, как изжаримся окончательно.
— Что вообще произошло? — турагент встал и, пошатываясь, принялся с интересом разглядывать порванный пиджак. — Помню, как читал какие-то иероглифы, а потом бегал от твари…
— Вы просто нанюхались грибков в… ну, условных подвалах. Считайте, что-то наподобие распыленного галлюциногена. А еще, похоже, вас использовали как пушечное мясо. — Психовский задумался. — А еще, если коротко, там были боги-зомби.
— Что, простите?
— Да так, ничего, всего лишь боги-зомби.
Рахат списал все на галлюцинации и огляделся.
— А где гробница? — он в ужасе побежал в сторону уже утонувшего в барханах строения. — Куда она подевалась?!
— Ну, она сделал то, что должна была сделать изначально. Ушла под землю, а не всплыла из-под нее.
Рахат повалился на колени. Все мысли, которые так удачно роились в его голове, только что испарились, словно бы по щелчку некоего фиолетового титана. Вместе с ними провалился и план всех турпоходов, превращение гробницы в аттракцион для туристов и далее, и далее.
Турагент был обречен проводить остатки своих дней все на том же месте, в том же маленьком городке и промышлять абсолютно тем же — водить туристов по местам, которые неинтересны никому, кроме них, и снова вместе с гостями города ловить косые взгляды местных жителей, которые так хотели, чтобы все это закончилось.
Рахат расстроился — а ведь тут мог получиться такой хороший туристический парк аттракционов, и у него даже была прописана вся программа…
Усища опустились вниз, словно бы обмякнув.
— Если вы будете вот так сидеть, то мы точно сжаримся, или снова начнем бегать от какой-нибудь твари, — заворчал Психовский. — Только на этот раз, глючим будем коллективно, из-за солнечного удара…
— Да, вы правы, — Рахат встал и неспеша зашагал к профессору.
— Кстати, вы говорили что-то о иероглифах, — вспомнил вдруг Грецион. — Расскажете?
— Ну, в общих чертах — я-то не особо разбираюсь в них.
— О, мне будет достаточно. В конкретных чертах я все и так видел.
А Архимедон, глубоко под ними погружавшийся в глубокий и долгий сон, чувствовал каждый шаг профессора и турагента.
Рахат смотрел в зеркало и, что не удивительно, видел там свое отражение.
Из крана с задорным журчанием текла холодная вода.
Отражение было абсолютно нормальным — но только турагент замечал, что нечто в его лице изменилось. Какие-то маленькие детали, незаметные другим, но невероятно важные детали, отражающие всю суть характера.
После недавних событий и восторга от гробницы, который сменился шоком, ужасом и галлюциногенами, что-то внутри Рахата словно бы щелкнуло. Хотя, банально так говорить — само собой ничего обычно не щелкает. Скорее, пока они с профессором шли по пустыне, Рахат обдумал многие вещи и стал смотреть на мир вокруг слегка, но по-другому. А это уже какое-никакое изменение в голове.
Он припомнил слова Хотепа с Хоем про черное сердце — и теперь уже согласился с ними. Хотя, как заметил турагент в мыслях, оно не было черным — скорее слегка запачканным и словно бы заклиненным, как старая пластинка, которая все играла и играла одну мелодию…
И эта мелодия самому турагенту уже надоела.
Вода все журчала и журчала, а Рахат словно бы забыл о предстоящих коммунальных счетах. Потом он отвлекся от отражения и полез куда-то.
Вернувшись, он снова взглянул в зеркало.
Теперь Рахат сжимал в руках бритву.
Профессор Грецион Психовский оставлял за собой след из песка — пока он шел по улице, это было не так заметно, но как только вошел в отельчик, то след этот стал слишком уж виден. Уборщицы потом еще долго будут гадать, какое такое подобие песочного человека занесло в их богом забытое местечко.
— Я могу вам чем-нибудь помочь? — на этот раз администратор стоял за стойкой, и трезвонить не пришлось.
— О, у вас такая плохая память на лица, — засмеялся профессор.
Администратор пригляделся, и вскоре непонимание на его лице сменилось изумлением.
— О! Вы просто так запачкались, простите! Конечно, господин Гре … — на арабском с его именем были какие-то проблемы.
— Не мучайтесь, я понимаю, что я — это я. Наверное, вы не узнали меня еще и потому, что я не появлялся здесь… — Грецион прикинул время. — Неделю?
Администратор замешкался.
— Нет, нет, что вы, вас не было всего день с хвостиком…
— О. Какие чудеса. В жизни все в разы проще, — выдохнул профессор. — В моем номере же есть душ?
— Конечно! Только…
— Он не работает, да?
— Нет, нет! Ну… иногда бывают перебои с водой. Просто будьте аккуратнее.
