наготове. И отдавала себе отчет, что утром будет болеть голова. А если в
любом случае будет… то лучше уж коньяк без кофе.
Спонтанный резкий глоток – отхлебнула прямо из бутылки. Обожгла горло.
И вернулась обратно, в кинозал, где и просидела в углу до самого утра –
без сна и без надежды решая, что делать дальше. Потому что позволить
собственной жизни течь в прежнем русле невыносимо.
Без Егора – невыносимо. А Егора в действительности никогда и не было.
И тут не то что спать – тут шагать день за днем сил нет.
Ровно в 7:30 утра в квартире, арендованной Колей Гуржием для них с
женой, раздался звонок. Несмотря на ранний час, дверь открылась сразу
же.
- Привет, - Коля пропустил ее в квартиру. – На запах пришла?
Запах действительно был божественный. Кофе и сырников. Но сейчас
Руслана на такое не велась. Выглядела кошмарно после бессонной ночи, хотя явно уже умылась – следов туши на ресницах или помады вокруг рта
не наблюдалось. Наблюдалась бледность и круги под глазами. Было в ее
облике что-то вампирское. Только это мрачное великолепие портила
внушительная шишка на лбу – последствие столкновения этого самого лба
с рулем.
- Мне нужен интернет, - более хриплым, чем всегда, голосом ответила она.
- В комнате, где обычно, - это Гуржий крикнул из кухни.
Через минуту в его комнате загудел включенный компьютер. Руслана
судорожно залогинивалась в соцсети, варварски установив другой браузер, чтобы бедолага Гуржий не ворчал. И так же судорожно набирала
сообщение Антону, молясь, чтобы тот поскорее отозвался.
Ей повезло. Он был онлайн. Иногда ей казалось, что он вообще всегда
онлайн. Часовые пояса – не про него. Когда сниматься успевает?
Некоторое время на то, чтобы забронировать билет.
Встала из-за компьютера. Заглянула на кухню. Все действия были сейчас
механическими.
- Я отползаю, Коль! – сообщила она.
- Кофе хотя бы выпей.
- Не могу, не лезет. Можно еще попросить?
- М? – вопросительно промычал Колька, жуя сырник.
- Мне нельзя включать телефон. Вызовешь мне такси?
Гуржий закатил глаза и сунул ей в руки трубку. Руслана благодарно кивнула
и позвонила. Потом подошла к окну и устало выдохнула.
- Десять минут, - сообщила она. – Машину мою отгонишь в гараж отца? Я, наверное, надолго уеду.
- Ну если она там целая, - оптимистично брякнул он в ответ.
- Пофигу… Не хочу ее больше, достала.
Эту машину ей подарили за МедиаНу. Эту машину она больше никогда не
сможет видеть спокойно. Она даже в собственную квартиру не знает, как
вернуться. Чашка, полотенце, щетка, бритва – Егора. Его свитер, брошенный только вчера на спинку кресла. След его головы на подушке.
Руська закрыла глаза. Когда-нибудь это пройдет. Проходило же раньше.
- Коль, спасибо.
- Да не за что. Только с концами не пропадай.
- Куда я от тебя денусь, друг, товарищ и брат?
- Ты и на Марс можешь, - вздохнул Колька с печалью в голосе.
- Мелко берешь. В Альфа-Центавру, не ближе… как думаешь, в Альфа-Центавре стало бы легче?
- А хрен его знает…
- Ну да… все без гарантий… - Руслана облизнула губы, чувствуя, что те
начинают дрожать. Убить целую ночь на то, чтобы перестать чувствовать.
Потому и губам дрожать нельзя. Хотя бы до Будапешта. А там – хоть
волосы на себе рви. – Коль, я пошла. Там такси скоро. Я тебе напишу.
- Угу. Но если чего – зови: приеду, заберу.
- Я знаю. Ты у меня есть.
Она улыбнулась, потопталась на месте и все-таки пошла в прихожую –
снова обуваться. Боты остались в Корвете. Долбаные каблуки.
Получасом позднее выходила из такси во дворе своего дома – воровато
оглядываясь по сторонам и молясь о том, чтобы под подъездом не ждал
Лукин. Хорошо хоть не успела ключ ему вручить. Было бы еще хуже.
Но ни у подъезда, ни на лестничной площадке никого не обнаружилось.
Только облегчения это не принесло. Она почти убегала – из собственной
квартиры, из Киева, из прежней жизни. Носилась по комнатам, скидывая в
рюкзак предметы первой необходимости для путешественника. Африка
научила обходиться малым. Но и до Африки ей нужно было немного.
Стащила платье через голову, переодела любимые джинсы и свитер.
Достала куртку, шарф, проверила документы в карманах. Перед самым
выходом замерла у кровати, глядя на веселую яркую картину с
размноженным Корветом на противоположной стене. Не выдержала. Уже
одетая подошла к ней и сняла. Притулила в прихожей так, чтобы не было
видно изображения. Выдохнула. Теперь точно все.
Будапешт встречал Росомаху ярким солнцем и почти весенним небом
посреди января.
Глава 3
А в Киеве было пасмурно и угрюмо.
