Рассказы о мальчике Вите, который живет обычной жизнью, ходит в школу, общается с лучшим другом и родителями, впервые влюбляется. А еще попадает в ситуации, когда невозможно молчать – надо говорить: о зависти, о неудобных вопросах, о чужом горе, о том, что не все на свете обязаны тебя любить.
Художник Алиса Юфа
Она меня не любила. Так не любила, что иногда доходило до смешного. Если я нормально готовился к уроку, она говорила, что я не подготовился. Если я отлично готовился, она говорила, что сочинение за меня написали родители. Когда я обращался к ней очень вежливо, она была недовольна тем, что я подлизываюсь. Когда я обращался к ней просто вежливо, ей казалось, что я хамлю. Когда я поднимал руку, чтобы ответить на вопрос, она обвиняла меня в том, что я в каждой бочке затычка. Когда я сидел тихо, ей не нравилось, что я молчу. Я не мог ей угодить никогда и никак. Она меня не любила, и я не мог понять почему.
Ещё ладно, если бы она была просто злой тётей, ненавидящей всех детей подряд, так ведь нет! С другими она была очень милой, весёлой, хотя иногда и строгой.
Я не сдавался. Я думал: если буду прилагать усилия, она в конце концов поймёт, что я хороший и учусь хорошо, поэтому относиться ко мне надо тоже хорошо. Я выполнял все её задания и все поручения. Она постоянно гоняла меня за мелом, просила намочить в туалете тряпку, вытереть с доски после урока, помочь нашему двоечнику Вале с домашним заданием, позаниматься с второклашками. Я делал всё и никогда не отказывал, но она продолжала злиться. Она говорила:
– А можно вытирать с доски так, чтобы разводов не оставалось?
– А можно так отжать тряпку, чтобы с неё вода не капала?
– А нельзя было догадаться принести сразу три куска мела?
– Я просила помочь Вале с домашним заданием, а не писать за него!
– Я просила позаниматься со вторым классом, а не изнурять их!
– Оставь эту чрезмерную вежливость!
– Опусти руку!
– Перестань молчать!
– Перестань тараторить!
– Перестань!
– Прекрати!
– Не надо!
Я не сдавался. Пытался понять, что такого в своей жизни мог натворить, из-за чего она меня не любит. Не мог понять.
– Может, подарить ей цветы или конфеты? Задобрить как-нибудь? – Паша пытался найти выход.
– Во-первых, она решит, что я подлизываюсь, а во-вторых, помнишь Новый год?
На Новый год я решил подарить ей конфеты. Вообще я купил их в сентябре, когда мы с классом ездили по обмену в Париж, но подарить решил на Новый год, чтобы повод был, а не с бухты-барахты. Три с половиной месяца конфеты лежали в холодильнике и ждали своего часа. Я заранее удостоверился в том, что они сделаны из невероятной химии, а значит, могут пролежать достаточно долго. И вот в конце декабря перед каникулами я взял конфеты, положил в рюкзак и пришёл в школу.
На первом уроке я долго думал и решил: ладно, подарю лучше в конце дня. После уроков я зашёл к ней в класс. Она проверяла работы. Подняла на меня равнодушные холодные глаза, с досадой произнесла:
– Твою контрольную ещё не проверила.
И снова уткнулась в тетради.
– Да нет, я…
Я почувствовал, что не могу. Не мог ей ничего подарить. Это было бы странно, неискренне и глупо. Но особенно – неискренне. Я так и ушёл с конфетами и потом ещё через месяц подарил их лору в поликлинике. Кстати, лор совсем не обрадовался, ну да ладно.
– Но ведь подарить ты хотел искренне? – донимал меня Паша.
– Искренне я хотел, пока сидел дома, а когда увидел её… расхотел.
– Ну тогда забей! На оценках ведь это пока не отражается. Ну или попробуй с ней поговорить. Приди и прямо скажи, что не понимаешь, за что она тебя так не любит.
Наверное, если бы речь шла о ком-то другом, я бы так и сделал, но я чувствовал, что с ней – не сработает. Обезоруживающая наивность её не обезоружит. Она только в очередной раз посмотрит на меня непонимающим взглядом.
В общем, целый год я маялся с этой учительницей, а потом весной вдруг заболел гриппом. И тут у меня случилась настоящая истерика. Я плакал и боялся не прийти в школу. Я думал, что, если не приду, она невзлюбит меня ещё сильнее. Я уговаривал маму отпустить меня, но мама есть мама. К тому же температура просто свалила меня с ног. И впервые за год я не пошёл на урок литературы.
– Ну как в школе? – хрипел я по телефону.
– Да нормально. Все передавали тебе, чтобы ты поправлялся, – говорил Паша.
– А она что?
– Тоже просила передать, чтобы ты выздоравливал.
– Правда?
Я ужасно обрадовался и подумал, что, может быть, теперь, когда я заболел, она меня пожалела и перестанет ненавидеть. На следующий день Паша рассказал, что она просила меня ни о чём не беспокоиться и спокойно поправляться. А ещё через день она спросила у Паши, как я себя чувствую.
Ура! После болезни в школу я возвращался окрылённый. Я думал: сейчас войду, а она мне улыбнётся, обрадуется, что я выздоровел.
Я открыл дверь в класс и поздоровался, она повернула голову, кивнула мне:
– За мелом сходи, пожалуйста.
