Неужели ты думаешь, что я могла с кем-то… - её голос дрогнул, она отвернула лицо в сторону.
Стас сквозь зубы процедил:
-Откуда мне знать! Может, нагуляла с кем-то! А я отдувайся! – зло усмехнулся Стас, продолжая сверлить её взглядом.
Лена повернулась к нему. Одна её рука описала полукруг, впечаталась ему в скулу, потом другая, уже с другой стороны.
-Для симметрии, - презрительно сказала Лена, напомнив ему о его неблаговидном поступке. Он тогда, точно также, ударил её, только ударил очень сильно.
Он и теперь разозлился, занёс руку для удара. В потемневших глазах была ярость и боль. Лена в упор, бесстрашно смотрела в эти бешеные почерневшие глаза.
-Бей! Можешь даже убить! Только тогда ты уже точно не увидишь своего сына!
Карпов ещё задыхался от ярости, но пыл его поутих, глаза стали светлеть.
========== Часть 191 ==========
Он опять подумал про неё:
-Смелая! Не боится меня совсем! В глаза смотрит. Значит, не врёт!- он вспомнил, как она защищала от него Лёньку. Точно также. А теперь защищает от меня своего сына. Моего? Стас продолжал прижимать её к стене. Коснулся своей щекой её щеки. Ярость мгновенно исчезла, уступив место нежности. Он уткнулся лицом в белоснежную фату на её плече. Вспомнил окончание своего страшного сна. Потом поднял лицо, посмотрел на жену искренним чистым взглядом, спросил, немного растерянно, как в своём сне: -Правда, мой?
Лена кивнула:
-Твой!
-И какой срок?
-Уже почти три месяца.
- Почему ты мне раньше об этом не сказала?
-Сначала я сама была не уверена. Врачи ведь сказали, что это навсегда. Потом сделала тест. Всё подтвердилось.
-Значит, тогда в туалете, дело было вовсе не в устрицах? И в дороге не укачало?
Лена смущённо призналась:
-Стас, тогда мне пришлось тебе соврать.
-Так. А набор для новорожденного в подарок? Другие, выходит, уже знают?
-Знают.
Стас опять рассердился, сделал шаг назад. С досадой хлопнул себя по коленке:
-Опять двадцать пять! Лена! Почему я всё узнаю от тебя самым последним, хотя это известие должен был узнать самым первым! – в его глазах была боль.
Ты что, до сих пор не доверяешь мне?! Или я не достоин быть отцом твоего ребёнка? Почему я узнаю всё последним?! Объясни ты мне, непонятливому!
Лена присела на табуретку, вздохнула:
-На всё есть свои причины и обстоятельства.
-Какие, на хрен, причины, какие обстоятельства?! Сказать не могла? Просто – сказать! - сердился Стас, стоя перед ней. Потом он присел на край стола, вполоборота к ней.
Лена взволнованно сказала:
-Выслушай меня, только не перебивай, пожалуйста! Когда я поняла, что беременна, я испугалась. Да, испугалась! Я боялась, что вдруг не смогу сохранить это маленькое чудо, это счастье. Поэтому сначала никому не говорила, всё держала в тайне. Но, время шло. И я решилась всё рассказать тебе. Маме твоей ещё путёвку в санаторий оставили. Я пришла в отдел, поделиться двойной радостью. И ты меня тогда так обрадовал! – её подбородок задрожал, голос сорвался. Она с трудом удержалась, чтобы не заплакать, взяла себя в руки, продолжила: -Когда я увидела тебя с Полиной на диване, мне жить не хотелось! Мне уже было всё равно, узнаешь ты о ребёнке или нет. Я решила, что рожу и воспитаю одна.
Стас не сдержался:
-Дурочка! Да если бы ты тогда сразу мне всё сказала, не было бы никакой Полины! Я бы тут же прогнал её прочь!
-И как ты это всё себе представляешь?! – усмехнулась Лена.
Заявляюсь, я такая к тебе в кабинет, где ты в это самое время трахаешься со своей любовницей. Говорю: «Любимый! Я беременна!» И ты сразу выгоняешь её прочь! А я с удовольствием принимаю тебя сразу после того, как ты отымел её! Я не люблю врать сама, и не люблю, когда врут мне! Хоть убей, я тогда бы не призналась, - Лена с укором посмотрела на Карпова. Он вздохнул, отвел взгляд в сторону: -Да, это был не самый удачный момент! Ты права! А потом?
-А потом мы с тобой расстались! Тебе ни к чему было знать! И ещё, ты же был так настойчив, так добивался, чтобы мы с тобой были вместе, что непременно предъявил бы права на ребёнка! А я тогда не хотела даже видеть тебя, не то, что жить с тобой! Хоть и любила.
-Это я понял! Но, потом, когда мы с тобой уже помирились?
-Я во второй раз попыталась сказать тебе, пришла в ОВД. Совершенно случайно стала свидетельницей твоего разговора с Анютой.
-Какой Анютой? А , Ольгиной дочерью! – он округлил глаза.
Представляю, что ты обо мне подумала тогда! Я даю деньги на аборт восемнадцатилетней девчонке «потому, что сам виноват»! – вспомнил он свои слова.
А ты действительно подумала, что я с ней спал? – допытывался Карпов.
-Какая разница, что подумала я? Ты так безжалостно погнал её в больницу, что я опять побоялась сказать тебе. Вдруг бы ты и меня так же …
-Да ты что?! Лена! Я что, не человек, что ли?!
-Да кто тебя знает, Карпов! Чужая душа – потёмки, а своя – ещё хуже! Иной раз я даже в себе сомневаюсь, - улыбнулась она.
-Анютка - она ж сама ещё дитё! Учиться ей надо! Потом спасибо скажет!
-Да, наверное! Ты для неё авторитет.
Стас усмехнулся, посмотрел на жену, спросил:
-Ты ещё когда-нибудь пыталась мне сказать?
