Время от времени он вступал в переговоры по громкоговорителю с Виктором Козном. Рахим отказался от получения пищи и воды. Он не позволил войти в здание школы врачу для осмотра детей и не захотел принять рацию для ведения переговоров. Он постоянно напоминал израильтянам о штурме бельгийского пассажирского самолета «Сабена» и предупреждал о том, что на этот раз спецслужбам не удастся «запудрить им мозги». Рахим не догадывался, что человек, ведущий с ним переговоры, и есть именно тот, кто «запудрил мозги» угонщикам «Сабены». Впрочем, террористы не теряли бдительности. Раз за разом они открывали огонь, заметив подозрительные перемещения. Так был убит один из солдат оцепления, Рахим заметил его и немедленно дал очередь из автомата.
Тем временем командование операции внимательно изучало строительные чертежи школы. Рассматривались различные варианты штурма. Предлагалось высадиться на крыше здания и по веревкам незаметно проникнуть в школу, обойдя террориста, контролирующего лестницу. Однако шум вертолета неизбежно привлечет внимание боевиков. Отпало предложение командира «Сайрет Маткаль» уничтожить террористов одним снайперским залпом, когда все трое одновременно окажутся «в кресте». Риск был чрезвычайно высок. Единственный уцелевший или раненый террорист мог привести в действие пояс смертника. Оставались и другие «белые пятна», в первую очередь расположение и степень готовности взрывных устройств. Ни при одном из вариантов не удавалось избежать массовой гибели заложников. Наиболее реальным оставался план прямого штурма здания бойцами «Сайрет Маткаль». Основная группа под командованием майора Левина должна была ворваться в школу, другая во главе с офицером спецназа Муки Бецером штурмовать дом по приставной лестнице через окно класса, в котором содержались школьники. Обе группы, выбрав удобный момент, выдвинулись на исходные позиции для атаки. Группа Левина — к западной, а Бецера — к восточной стенам школы. Командующий Северным военным округом генерал Рафаэль Эйтан присоединился к группе Левина. Штурмовые группы были приведены в состояние полной готовности, но ответственность за жизнь заложников удерживала первых лиц страны (премьер-министра Годау Мсир и ее кабинет) от решающего приказа.
Время шло. Террористы поставили предельно жесткие условия, они выполнят свою угрозу не позднее 18.00, то есть наступления времени сумерек. Рахим неоднократно угрожал через мегафон, что если израильское правительство не выполнит его требований, то из окон полетят отрезанные детские головы. Под дулами автоматов школьники высовывались из окон и кричали: «Что вы ждете? Сделайте хоть что нибудь! Спасите нас, мы хотим жить!..»
Наиболее энергичным сторонником немедленного силового решения был министр обороны Моше Даян. Он вылетел в Иерусалим, с тем чтобы принять участие в экстренном заседании правительства. Но Голду Меир он пока не убедил и вернулся в Маалот ни с чем. Решение Даяна оспаривали Мота Гур и Рафаэль Эйтан. Как и Даян, они отдавали отчет в необходимости принятия эффективного решения, но искали малейшие шансы, чтобы снизить риск операции. Учитывая все обстоятельства, штурм школы казался безумием.
В 14.45 Даян в очередной раз связался с Голдой Меир и предупредил, что ситуация может выйти из-под контроля. Если правительство не собирается выпускать заключенных, то к штурму следует приступать немедленно, пока террористы рассчитывают на положительный результат своего ультиматума. Дискуссия теперь велась в самом Кабинете министров. Выпустить из тюрем террористов означало превратить в потенциальных заложников все детские учреждения Израиля. Очевидно, что капитуляция израильтян станет для террористов и их лидеров впечатляющим примером. Взвесив все обстоятельства, в 15.15 правительство выдало министру обороны разрешение на проведение силовой акции. Однако теперь вмешался начальник генерального штаба Мота Гур. Он попросил еще полчаса на ведение переговоров и подготовки атаки. Голда Меир дала еще одну отсрочку, время штурма было перенесено на 16.30. В 16.15 Кабинет министров большинством голосов (14 против 1) принял окончательное решение о начале штурма школы. Теперь ситуация была полностью в руках военных. Мота Гур еще медлил и только в 17.15 отдал приказ.
Спустя 13 часов после захвата заложников, в 17.25, раздался первый выстрел снайпера. Пуля попала в главаря террористов и раздробила ему левое плечо. Несмотря на серьезное ранение, Рахим не только не потерял сознание, но, как показали дальнейшие события, оказался главным виновником разыгравшейся трагедии. Сразу после выстрела группа Левина ворвалась в школу. Впереди шел Цвика Либне и его бойцы, в их задачу входило уничтожение террориста, охранявшего лестницу и коридор. Ликвидировав его, они должны были пропустить вперед группу Амирама Левина, которой предстояло выйти на второй этаж и завершить операцию уничтожением остальных боевиков.
