Кто эта Сильвия? полностью

Сильвия. Это очень утомительно. Наверное, потому, что мне приходится думать за двоих. К тому же я не могу сказать Дэррену, куда надо идти: приходится все время толкать его…

Генри (с горечью). Но это ОНИ отрезали тебе ноги!

Сильвия. Да, папа, но мне так удобней.

Генри. А как же потом, когда Дэррен… когда он… Вдруг он умрет? Что тогда?

Пауза.

Сильвия (в совершенном изнеможении). Не знаю, папа. Есть вопросы, которые не следует задавать вовсе. Вероятно, нам не положено знать на них ответы.

Генри (бросая упрек богам). Но почему? Почему, Сильвия? Ради чего все это?

Пауза.

Сильвия (почти шепотом). Я не знаю.

Долгая пауза.

Генри (он немного успокоился). Что это за место, Сильвия, ты не знаешь?

Сильвия (превозмогая себя). Нет, пап, не имею ни малейшего понятия.

Генри. Я думал, нас отнесут ко всем остальным. Но нет. Это совсем не то место, куда нас собирались отнести. (Пауза.) Но нас еще возьмут. Мы были слишком дерзки и глупы: я думал, нас сразу отнесут туда. Но нет. Мы в промежутке. Теперь я это понял, а то было начал сомневаться. Не забывай, Сильвия, сомнение губительно.

Пауза.

Сильвия (еле слышно). Да, папа. (Пауза.) Я помню. (Пауза.) Я устала.

Тишина.

Шум ресторана.

Плэкетт (издали приветствуя Майкла). А, Майкл! Наконец-то!

Майкл (усаживаясь). Вы давно здесь? Непривычно видеть вас в таком настроении. Хорошие новости?

Плэкетт. Отличные. Ну, где твой бокал? Давай. Кстати, великолепная вещь. В меню не было, но я попросил. Знал, что у них бывает. Шато кантемерль шестьдесят первого года. (Наливает вино.)

Майкл. Ваше любимое?

Плэкетт. Да, самое. (С восторгом вдыхает аромат старого вина.) Спасибо тебе. Будь здоров. Наконец-то счастье.

Майкл. Вот и выпьем за счастье. Мммм!… Ну, рассказывайте. Я сгораю от нетерпения.

Плэкетт. Правда сгораешь?

Майкл. Еще бы! Что произошло?

Плэкетт (с восторгом). Все!

Майкл. Пришел доктор?

Плэкетт. Пришел и ушел. И почтальон тоже. Наша драгоценная Алиса обнаружила в своем фартуке письмо. Оно там сто лет пролежало! Я чуть не свернул ей шею.

Майкл. Так рассказывайте!

Плэкетт. О чем сначала?

Майкл. Какая разница? Пусть сначала – доктор.

Плэкетт. Значит, доктор. Он пришел и сообщил нам, что беспокоиться не о чем.

Майкл. Прямо так и сказал?

Плэкетт. Прямо так и сказал.

Майкл. Здорово.

Плэкетт (пытается сострить). То есть – здорово.

Майкл. Прекрасно. Так как, ей теперь лучше?

Плэкетт (заговорщически). Между нами, друг мой, леди Мери стала жертвой самовнушения.

Майкл. И теперь… все нормально?

Плэкетт. Конечно, страшная слабость. Сама виновата. Впрочем, ничего особенного – свежий воздух Франции живо ее вылечит. Я подумал, не совершить ли нам небольшое путешествие. Посмотрим старые замки. Поедешь с нами?

Майкл. Я? Но…

Плэкетт (перебивает). У нас, стариков, скорость уже не та, молодым нужны сверстники, чтоб было с кем бегать по достопримечательностям.

Майкл. А кто еще?…

Плэкетт (перебивает). К тому же вряд ли Сильвии будет интересно с одними стариками.

Майкл. Сильвии!

Плэкетт. И, конечно, надо, чтобы кто-то за ней присматривал. Ветреная девчонка.

Майкл. Но… я хотел сказать… Что случилось?

Плэкетт. Для человека с ученой степенью ты что-то туго соображаешь. Дорогой мой, я же сказал, что все в порядке. Все у нас будет прекрасно. Мы же получили еще одно письмо!

Майкл. От Сильвии?

Плэкетт. От кого ж еще?

Майкл. Что она пишет? Говорите скорей!

Плэкетт (театральным жестом доставая письмо и медленно разворачивая его). Она пишет… «Дорогие мамуля и папуля…» Прелесть, правда? Какая тонкая душа! Признайся, ты бы тоже не отказался получить что-нибудь подобное!

Майкл. По-моему, рановато. Так что там дальше?

Плэкетт. Дальше она пишет: «Горе мне, горе и еще раз горе».

Майкл. Что? Вы меня дурачите. Что она пишет на самом деле? Дайте я сам прочту.

Плэкетт. Ну-ну, не выхватывать. Пишет, что все, о чем она писала в первом письме, оказалось большой ошибкой и что она даже рада, что мы на него не ответили. Ее снова приняли на факультет биологии и вернули комнату в общежитии. Лучше не придумаешь.

Майкл. А как же… этот… Дейв?

Плэкетт. Испарился. Полная безответственность.

Майкл (шумно вздыхает). Замечательные новости!

Плэкетт. А ведь, знаешь, мой дорогой… это еще не все.

Майкл. Не все?

Плэкетт. Да.

Майкл. Так читайте!

Плэкетт. Я, конечно, прочту, хотя, надо сказать, это будет именно то, чего она просила не делать.

Майкл. И вы все равно прочтете?

Плэкетт. Только чтоб ты Сильвии – ни слова.

Майкл. Разумеется. Зачем я ей стану говорить? Что я?… Так что там? Что она пишет?