«Наверное, не все мы представляем себе, что значит сейчас быть хорошим инженером. Чтобы договориться о таком, на первый взгляд, элементарном определении, нужно кое-что еще выяснить. Прежде всего, какова роль инженера в нашем обществе?» (А. С м и р н о в - Ч е р к е з о в. Связь вещей. М., 1970);
«Настоящий летчик-испытатель должен свободно летать на всем, что только может летать, и с некоторым трудом на том, что, вообще-то говоря, летать не может». Это изречение, давно ставшее в авиации классическим, принадлежит летчику-испытателю Сергею Александровичу Корзинщикову» (М. Г а л л а й. Третье измерение. М., 1973, с. 9);
«Несколько лет назад мне довелось участвовать в обследовании большой группы школьников. Из них многие были нездоровы. Заболевания — от рефракции глаз и кишечно-желудочных до сердечно-сосудистых и нервных, и это — начиная с пятого класса» (Ю р и й А з а р о в. Учиться, чтобы учить. — «Новый мир», 1987, № 4);
«За долгие годы поездок по стране в памяти отложился большой слоистый пирог. На многое сейчас смотрится по-иному, нежели смотрелось тогда, в моменты свершений. Именно так приобретается объемность нашего знания времени» (А. З л о б и н. Любой ценой. — «Новый мир», 1987, № 3);
«Когда мы были уже хорошо знакомы, я спросил, не унизительно ли это — обслуживать? «Как посмотреть, — ответил он. — Вот я вас обслужу, а после приду домой, раскрою «Известия» — и вы меня будете обслуживать. Все мы друг другу служим». Тут я понял, что буду о нем писать» (А. А г р а н о в с к и й. А лес растет. М., 1972);
«Людей какой профессии больше всего на свете? Молва гласит: врачей. А вот статистика всех времен буквально вопиет против этого утверждения» (И. З ю з ю к и н. — «Комсомольская правда», 1968, 3 марта).
Обратите внимание, слова-то какие «скучные»: «обслуживать», «статистика», «объемность знания», «группа школьников», «изречение»… Но не боятся авторы, не прибегают к мнимо спасительным «вдруг» и «однажды ночью» — спокойно и неторопливо развивают свои мысли, уверенные в том, что читателю не будет скучно и он дойдет до конца.
Хватит примеров. «У кого тощее тело, — писал М. Монтень, — тот напяливает на себя много одежек; у кого скудная мысль, тот раздувает ее словами». Даже известные литераторы, уже имеющие в качестве визитной карточки Имя, и то, уверен, сомневаются в том, что читатель ими навсегда завоеван. Имя — не индульгенция на вечную и прочную читательскую любовь. Как говорится, извините! Один безмысленный очерк, да еще с нелепым интригующим началом, потом второй, третий — и рассерженный читатель сделает переоценку ценностей. Пожизненно присваивается только худая слава, добрую надо постоянно подтверждать. Чем? Мыслью, только мыслью!
Но вот, представим себе, журналисты повсеместно откажутся от борьбы за престиж, не будут завлекать читателя пустыми интригами, станут заботиться о содержании материалов, о наполнении их мыслями и информацией — что тогда? Проблема первого абзаца перестанет существовать?
