— Анют, в общем, так… — произнес Женька, когда невольные соглядатаи скрылись за поворотом аллеи. — Мучить тебя я не хочу, поэтому предлагаю остаться друзьями. И не надо спорить, — перебил он Аню, заметив, что она пытается вставить слово. — Я же вижу, какая ты со мной, и помню, какая была раньше… Словом, не хочу тебя принуждать. Думаешь, мне приятно видеть, как ты через силу ко мне жмешься?
Аня не стала переубеждать. Внутри расцветала радость и доля любви, которую люди испытывают к настоящим друзьям.
— Спасибо, — прошептала она и прижалась к его плечу.
Женька усмехнулся:
— Ну вот и ладно. Правда, я все равно буду надеяться, что ты забудешь про своего альфонса и вернешься ко мне. Но и с другими девушками буду встречаться, уж извини. Тяжело парню без… ну, ты поняла.
— Хорошо, я не в обиде. А если его разлюблю — узнаешь об этом первый.
— Звучит, как фраза из кино. Только там брошенный парень узнает о свадьбе бывшей девушки последним. Причем жених — тот самый альфонс.
— Не исключено! — Аня рассмеялась. Искренне, свободно. — Сходим в кино?
— Ну, если ты приглашаешь…
Договорить Женька не успел — у Ани натужно зазвонил мобильный. Но не успела она достать его из кармана, как телефон смолк. Посмотрела на дисплей — незнакомый номер. Аня запустила руку в волосы, провела до затылка. Такие звонки начались два дня назад. И даже если она успевала нажать кнопку вызова, в трубке раздавалась только тишина. Чаще всего звонили ночью, в первом часу. Но бывало и днем. Аня догадывалась, что это — Васькиных рук дело. И что ей все неймется?
— Он? — насупившись, спросил Женька.
— Нет. Васька чудит, — вырвалось у Ани.
— В смысле? Она тебя достает, что ли?
Женька пытливо заглянул ей в лицо. И Аня знала — одно слово, и он разберется с обидчицей по-своему.
— Да так. Немножко, — попыталась уйти от ответа, сердясь на собственную болтливость. Но в глубине души хотелось, чтобы Женька все узнал и надрал Василисе задницу.
— Понятно. Больше не будет. — Лицо Женьки на миг окаменело. — И не посмотрю, что девка.
— Да хрен с ней — пусть бесится.
Аня встала со скамейки, потянула его за собой.
— Пойдем уже.
Женька поддался, подошел к Ане, взял ее за руку.
— Если тебя кто-то обидит — говори. Я разберусь. Хорошо?
— Хорошо, — рассмеялась. — Ты прямо как мой отчим.
— Отчим? Откуда такой зверь?
— Да завелся недавно в моей квартире. А вообще, прикольный мужик. Я бы сама за такого вышла, будь он чуть помоложе.
В груди разгоралась озорная искорка. Хотелось подразнить Женьку, по-детски, с прибаутками про горшок, козу и прочую чепуху.
— А мама-то знает про твои планы? — поддержал дразнилку Женя.
— Ты что! Она мне за своего Сережечку все космы повыдергает. А если без шуток, я за нее рада. Хватит уже об отце убиваться…
В кармане снова запищал мобильный, но на этот раз настойчиво и протяжно. Аня достала его, посмотрела на дисплей — тот же номер.
— Она опять? — Женька вопрошающе посмотрел на нее.
— Да.
— Дай-ка, я поговорю.
Аня протянула ему телефон. Женька нажал кнопку «принять вызов» и, не дожидаясь ответа, выпалил:
— Слышь, ты, кошка драная, еще раз позвонишь — позвоночник выдерну!
— Простите? — раздалось в трубке. Аня стояла близко и уловила слова. Голос показался знакомым, волнующим. — А мне бы с Анной Востриковой поговорить.
— Со мной говори, я ее парень. — Женька не заметил, как Аня поморщилась от этих слов.
— Извините, а вы с какого курса? Евгений Печенкин?
— Да-а-а… — удивленно протянул он. — А вы откуда знаете?
— Так я у вас полтора месяца ТГП преподавал, — рассмеялись в трубке. — И еще пару лет буду.
— Виктор Андреевич? — брови Женьки взлетели вверх. — А вы как… Зачем?
У Ани сердце облилось холодом и кровью, замерло, превращая мгновения в вечность.
— Хотел с Востриковой поговорить — она на занятия не ходит дополнительные… Не думал, что телефон ваш, ошибся, наверное…
— Нет-нет. Номер ее, просто… Тут такое дело… Прозвон сначала, а потом снова…
— Это — моя вина. Отвлекли, пришлось сбросить звонок. А что, Анну кто-то терроризирует, судя по вашему выпаду?
— Да так… — замялся Женька. — Давайте, я вам Аню дам.
Он сунул ей трубку, сконфуженно отошел в сторону, почесывая затылок и бормоча: «Надо же…».
— Да, — сухо ответила Аня, подавляя радостные тонки в голосе. «Позвонил! — стучало в висках. — Сам позвонил!».
— Анна, я бы хотел с вами поговорить, — виноватым голосом раздалось в трубке.
— Зачем? Мы уже обо всем переговорили. И думаю, поняли друг друга. Разве нет?
— Не надо так, прошу… Я хочу вам рассказать то, что не смог тогда… И потом, я переживаю за вас. Не надо думать, что у меня в груди булыжник вместо сердца. Я же понимаю, что вы страдаете, но не считаю, что так, как это делаете вы, можно справиться с раной.
— А! Так все-таки раны не только у вас бывают, — язвила Аня под удивленные взгляды Женьки.
— Прошу, давайте встретимся.
— Хорошо. Где и когда.
— Если можно — сегодня после трех в том же кафе. Если нет — когда скажете и где захотите.
— Я подумаю. И перезвоню.
