— За мной следят, — проговорила я шёпотом, но меня услышали оба.
— Да, это так. Причем следят два разных человека, — подтвердил мои слова бывший разведчик.
— Как ты это узнала? — посмотрел на меня с недоверием Максим, и меня царапнуло его недоверие.
— Я сказал, — ответил за меня Пьер.
— И по какой причине я… мы, — исправился босс, косясь в мою сторону, — должны тебе доверять?
— Потому что, я, доверяю Пьеру! — твердо сказала я.
***
Максим
Нотариус смотрел на меня с ехидством, когда я попросил посмотреть договор.
— Иногда, мы не видим очевидных истин, — изрёк мудрый старец. На вид ему было за семьдесят.
— Вы же его читали? — я скорее утверждал, чем спрашивал.
— Молодой человек, вы думаете, что все такие легкомысленные как Вы? — он прищурился подслеповатыми глазами сквозь очки.
— Я пришел не за нотациями, а уточнить один пункт, — психанул я, нервы были на пределе.
— Тогда, — пауза затягивалась, — я дам Вам копию, молодой человек, изучайте, — ехидная улыбка озарила морщинистое лицо.
— А как же Вы? Разве не можете ответить на мой вопрос, — я попытался взять себя в руки.
— К сожалению, — опять эта дурацкая пауза, хотя я уже догадался, что он мне скажет, — это не в моей компетенции и, порывшись в ящике своего стола, он протянул мне кипу бумаг.
Там было около четырехсот страниц, и я подмахнул договор, считай не глядя. Дед так торопил, что, не подумав, я, скорее всего, подписал себе приговор, в чем сейчас себя начал винить.
Взяв его в руки, пошел на выход, сев в поджидавшее меня такси, начал листать договор.
— Чёрт! — выругался я, найдя пункт о детях. Он был расписан на пятьдесят! пятьдесят долбанных страниц.
Погрузившись в чтение, не сразу заметил, что мы остановились.
— Прибыли, — оповестил шофер, когда устал ждать.
— Да, спасибо.
Рассчитался и вышел у ресторана. Пройдя за столик, принялся дальше изучать страницы, до прихода матери и деда.
Никанор Генрихович долго стоял и наблюдал за мной. Как я и предполагал, он приехал раньше назначенного времени. Но я сидел и ждал, когда он соизволит обозначить своё присутствие.
Старик стоял, опершись на свою трость. И буравил меня тяжелым взглядом.
— Ну что, оболтус? Теперь решил ознакомиться? — садясь напротив меня, спросил дед.
— Не обзывайся, — буркнул я.
— А кто ты, если смотришь только сейчас? — ставя локти на стол и опирая голову на кисти рук, спросил он.
— Я понял свою оплошность, теперь пытаюсь исправить, — смотря прямо на него, ответил я.
— Поздно, Макс. Теперь ты будешь исполнять все мои условия, — усмехнулся старик.
— Нет, я не согласен! — попытался отстоять своё мнение, хотя знал, что это дохлый номер.
— Уверен? — опять эта ухмылка. — Ты же …
Что я же, услышать мне не довелось, Никанор Генрихович запнулся на полуслове. Он смотрел за мою спину и бледнел на глазах.
— Здравствуй отец, — услышал я знакомый голос. Дед как-то сразу подобрался и теперь сверлил маму злым взглядом и молчал.
Подошедший официант помог родительнице сесть за стол и немного разрядил обстановку. Так мне показалось вначале.
— Ты зачем её позвал? — прорычал старик. — Я пришел с тобой поговорить! — он обращался ко мне, а смотрел на свою дочь.
— Вам нужно поговорить, — я не отводил взгляд. — Хватит бегать друг от друга. Взрослые люди, а ведёте себя как школьники.
И в этот момент я увидел её. Тами сидела за соседним столиком с белобрысым парнем из госпиталя. Кажется он даже ее сосед.
— Поязви ещё мне! Молоко на губах не обсохло, мне указывать! — повысил голос Никанор Генрихович, его слова врывались в мой мозг как сквозь вату. Я сидел и смотрел, как они встают и уходят.
— Отец! — теперь уже моя маман, попыталась заступиться. — Не стоит из-за меня ссориться с внуком.
— А что ты сделала, чтобы я общался с ним по-другому? — он резко подался вперед. — Что. Ты. Сделала. Галя? — разделяя каждое слово, шипел он в лицо моей матери.
Я не намереваясь слушать их, поднялся и кинув «Позвони», пошел к выходу. Очень странно, но меня не окликнули и не остановили. Я беспрепятственно пересёк зал и спустившись с крыльца, вызвал такси.
Изначально хотел поехать домой, сейчас весь этот фарс с квартирой мне точно был не нужен.
Но подумав, поехал всё-таки поговорить с Тамилией. Долго жал, нажимал по очереди в два звонка. Несколько раз выходила Татьяна, просто смотрела на меня и качая головой заходила обратно.
Я извелся весь. Мысли манной кашей растекались по сознанию, залипая в потаенных уголках, требуя от меня действий. Мне хотелось этого санитара отмутузить так, чтобы он даже не думал смотреть в сторону Тами.
Когда же они появились на лестничной площадке, я уже был заведен до предела. Стоял и смотрел волком на улыбающуюся парочку.
Девушка замерла и сбилась с шага, а вот белобрысый ни капли не смутился. Спокойно подошел к своей двери и, открыв, пропустил Тами, долго смотрел на меня нечитаемым взглядом, а потом сказал:
— И долго ты там будешь стоять? Заходи уже, чаю попьем… с плюшками, — открыто улыбнулся он, делая приглашающий жест рукой.
