— Он сказал так, я запомнил это дословно: если мы умертвим это Существо, сумевшее превозмочь даже неистовую Силу Драмагара — Рейх будет Тысячелетиями править миром! А его верные сыны — Адепты Черного Ордена встанут со временем в один ряд с древними и бессмертными Богами! Не это ли достойнейшая цель для нас, Генрих?
— Цель, несомненно, достойная, — согласился с Фюрером Генрих. — Меня настораживает это «если мы умертвим». А если нет? То этот Асур умертвит нас?
— «Человек в зеленых перчатках» сказал, что Асур сейчас слаб, — произнес Гитлер, но рейхсфюрер видел, что его тоже гложут сомнения, — слабее, чем когда-либо. Его Резерв пуст, а Источник основательно поврежден после схватки с этой неведомой никому Тварью — Драмагаром. Но старик этого пока не понял. Сейчас он ничем не отличается от простого смертного! И другого шанса у нас не будет, Генрих!
— Откуда этот тибетец все это знает?
— Я не могу тебе этого сказать, мой друг, — Фюрер мотнул головой. — Но мне доподлинно известно, что ему сотни лет… Есть неопровержимые доказательства. Но даже я до сих пор не знаю, кто он такой.
— Ты ему веришь, Адольф? — отбросив все условности, напрямую спросил Гиммлер.
— До сих пор у меня не было причин в этом сомневаться, старина. Все, что он мне сообщал — всегда и полностью подтверждалось. Я готов рискнуть! А ты, Генрих? Ты хочешь стать бессмертным Существом с Божественными возможностями? Так давай сделаем это вместе! Ты — моя правая рука, Великий Жрец и Глава Черного Ордена СС! — пафосно изрек Гитлер, сверкая глазами от перевозбуждения.
— Может быть, лучше я один? А вы, майн фюрер, вернетесь в Берлин — ваша жизнь бесценна!
— Нет, Генрих, — усмехнулся Гитлер, — в этом и заключается основное условие «Человека в зеленых перчатках» — я, как глава государства, должен присутствовать при этом ритуале! И именно я должен буду «выковать» на Алтаре наше главное Оружие — Непобедимый Дух Вековечного Рейха! И после его создания Фатерлянд, покрытый славой побед, будет незыблем в веках! — с видом опытного прорицателя, произнес Фюрер. — И даже Первому Рейху — Священной Римской Империи, просуществовавшей без малого тысячелетие, не сравниться с нами! Четвертому Рейху не бывать! Наш Третий Рейх будет существовать вечно[34]! Именно мы, Генрих, подчиним себе весь мир!
«Надо же, как его понесло!» — не опасаясь, что Фюрер «подслушает» его мысли, подумал Гиммлер, точно зная, что Ментальным Даром Глава Вековечного Рейха не обладал.
Однако, в пафосных фразах Гитлера содержалось именно то, за что Генрих с радостью продал бы собственную Душу да хоть «несуществующему» еврейскому Богу, или ими же придуманному Дьяволу. По крайне мере, так утверждал его незабвенный Учитель Карл-Мария Виллигут. Старик Вайстор приписывал древним германцам историю, культуру и религию такого возраста, который намного превышал общепринятые мнения академических исследователей древней истории.
Его собственная хронология начиналась за многие тысячелетия до известных всему миру древних царств, в те времена, когда на небе сияло три солнца, а земля была населена гигантами, карликами и другими, по-видимому, мифологическими существами. И, как оказалось, старик не так уж был неправ, по крайней мере «яйцеголовые» ученые из «Наследия» популярно доказали, что Гиганты-Титаны реально топтали старушку Землю на заре времен.
Сам же Виллигут провозглашал истинной ирминистскую[35] религию прабога Криста, которая по его мнению была универсальной верой для германцев до тех пор, пока ее авторитет не был подорван отколовшимися вотанистами[36], а после — первохристианами, которые нагло узурпировали и само его светлейшее имя — Крист, переиначив его в Христа.
— Ну что, ты со мной до конца, Генрих? — Глаза Фюрера неожиданно полыхнули завораживающим огнем, которым он мастерски подчинял себе миллионы простецов.
С Гиммлером, конечно, такой простой «фокус» бы не прошел — он тоже являлся неслабым Магом Вне Категорий. Но он и без этого с потрохами принадлежал Великому Фюреру Тысячелетнего Рейха, полностью разделяя его стремления к мировому господству и достижения личного Могущества и бессмертия. Так что ответ в этом случае мог быть только одним:
— Яволь, майн Фюрер! Я с пребуду с тобой до конца времен!
После того, как я отскоблил с себя сгустки крови, слизи и грязи, и слегка размочил в холодной воде родника свою некогда шикарную бороду, превратившуюся в один кусок говна, слипшийся от всяческого непотребства, меня тут же взяла в оборот фрау Габриэлла, грозно щелкая перед моим лицом огромными портняжными ножницами. И где только такие раздобыла? Неужели у кого из танкистов такая хрень в бардачке валяется среди разнообразного инструмента?
— А ну, тпр-р-ру! Не дергайся, борода! — зычно скомандовала мне старуха, словно осаживая застоявшегося на месте борзого скакуна, когда я неосторожно одернул голову от острозаточенного металла, пролетевшего в миллиметре у моего лица.
— Да ты мне так нос отхватишь, красавица! — Не остался я в долгу. — И так бородой жертвую, а без носа вообще, какой из меня жених?
