Когда я стал старше, то в день гибели родителей пытался заглушить боль с помощью алкоголя. На этой крыше всегда напивался, но облегчение мне это приносило только на короткое время, поэтому быстро бросил эту затею. Особенно после одного дня, когда чуть не упал с крыши. Тогда я сильно напился, и меня жутко шатало, но, несмотря на это, в голову пришла “гениальная” идея подойти ближе к краю. Я только чудом удержался на ногах и не рухнул вниз.
- Сколько тебе было лет, когда ты чуть не погиб?
- 17, но это были еще цветочки. Тетя меня часто избивала по поводу и без. Но она была не глупа, и никогда не трогало мое лицо, разве что только в порыве гнева могла по нему ударить. В основном избивала те места, которые можно было скрыть одеждой, чтобы никто не догадался, что на самом деле происходило в ее доме. Ведь перед другими она играла святошу, которая из-за своего благородства решила усыновить бедного сироту.
- И никто не узнал, как она на самом деле с тобой вела? Ты не пытался хоть кому-то рассказать, что над тобой издевались все эти годы?
- Было несколько попыток рассказать, но никто мне не поверил. У тети была слишком хорошая репутация среди соседей и знакомых, и они думали, что я просто вру. Никто не хотел верить, что она могла так со мной поступить. А когда я им показывал синяки на своем теле, все как один говорили, что я просто с кем-то подрался и хочу обвинить ни в чем неповинную тетю. Ведь она, рассказывая всем, что у меня очень сложный характер, что я хулиганю в школе и постоянно грублю, сделала все возможное, чтобы у меня была плохая репутация. Поэтому никто не верил моим словам. Единственный, кто мне поверил – учитель математики. Он начал ходить в социальные службы и просить, чтобы сотрудники проверили, как со мной на самом деле обращаются. Но это стало его роковой ошибкой.
Тетя сначала сильно перепугалась, ведь за нее серьезно взялись. Но потом она смогла повернуть все в свою пользу. Ей удалось обвинить учителя в том, что он домогается собственных школьников, и я у него в любимчиках. Его уволили с огромным скандалом. И после этого случая я понял, что лучше молчать, и никому больше ничего не рассказывать. Как-то на улице я увидел учителя, и он меня узнал, но мне было так стыдно перед ним, что просто сбежал. Мне не хватило духу спросить, как у него сложилась жизнь.
После этого случая тетя сильно взбесилась, она еще никогда меня так не избивала. Это был первый и последний раз, когда из-за ударов я потерял сознание. На следующий день школу пришлось пропустить: тело все болело, а лицо было опухшим от побоев. Тетя тогда сильно перепугалась. Она, конечно, переживала не за меня, а за себя, ведь я в таком состоянии мог умереть. Тогда ей надо было бы придумать, как это могло произойти, особенно если учитывать тот факт, что мое тело было в ушибах и ссадинах.
Она долго думала над тем, вызывать ли мне скорую помощь или нет. Ведь врачам надо было бы тоже объяснить, где я получил все эти синяки. Она ни в коем случае не хотела допустить, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии, ведь могли пойти слухи. Особенно после того, как я пытался хоть кому-то доказать, что на самом деле меня избивают в ее доме. Тетя думала до самого вечера, что со мной делать. А я в это время лежал на кровати и мечтал о том, чтобы умереть, чтобы закончились мои мучения, и чтобы я больше не ощущал боль по всему телу. Потом помню, что почувствовал облегчение, после которого боль начала проходить. Мне удалось заснуть, а когда проснулся, небольшие ссадины затянулись, а гематомы были уже не так страшны на вид и больше не приносили адской боли.
Я помнила тот вечер и прекрасно знаю, каким образом зажили раны Гина. Тогда у меня было свободное время, и мне захотелось проверить, как поживает Гин, тем более я прекрасно знала, какая у него тетя. Но когда я к нему пришла, то была в шоке от увиденного. Не ожидала, что у подростка могут быть такие ссадины и ушибы по всему телу. Одно дело, когда серьезные раны синигами получает во время схватки с пустым, и совсем другое, когда получает подросток, который ничего плохого не сделал в своей жизни. В тот вечер я не смогла так просто уйти. С помощью лечебного кидо хоть немного, но залечила раны Гина. Полностью убрать их нельзя было: возникло бы много вопросов. Но для меня главным было облегчить его боль. В тот вечер я хотела остаться с Гином до утра, но, к сожалению, не получилось: ночью объявился пустой в Каракуре, и мне пришлось уйти, чтобы разобраться с ним.
- Позже ко мне зашла тетя и вздохнула с облегчением, когда увидела, что мое состояние улучшилось, и ссадины выглядели не так жутко. Тогда пропустил еще один день школы, а за выходные раны стали еще менее заметными, поэтому никто из моих одноклассников не удивился моему внешнему виду.
