Алексей Савичев, звезда российского хоккея, похищен организованной преступной группировкой.Его друг, капитан команды, убит. От Савичева требуют, чтобы он подписал контракт с чикагским хоккейным клубом, а «зеленые», разумеется, прикарманит мафия. Частный сыщик Татьяна Иванова обнаружила место, где держат пленника, и следит за домом. А в это время Алексей решился бежать, лелея в голове изощренный план мести.
Я никогда не могла понять, почему мужчины так любят футбол или, скажем, хоккей и баскетбол. Вот, к примеру, хоккей: бегают по льду десять здоровенных молодых мужиков и гоняют кривыми палками кусок резины или из чего она там сделана, эта шайба… А еще два мужика стоят на воротах и с усердием, достойным лучшего применения, пытаются этот кусок поймать. А если шайба закатится в ворота, так и вообще начинается бог знает что: одни добры молодцы скачут, прыгают от радости, другие чуть не плачут от горя. Как сказала одна моя знакомая, обидно, что столько мужчин, и все не при делах.
— Не при делах — это как? — осведомилась я.
— Да без баб! — воскликнула она скорбно, сетуя на мою непонятливость.
По тому же вопросу не менее остро высказался мой друг. Он пришел ко мне в гости с бутылкой превосходного вина, коробкой конфет и букетом цветов и ратовал за совместное проведение вечера с возможным плавным переходом в ночь. Я согласилась, благо этот человек был приятен мне и вообще обаятельный мужчина, следовательно, прекрасно знал, как следует обращаться с женщинами.
Я не знаю, какой черт дернул меня включить телевизор, да еще на канале НТВ. При виде бегавших на экране фигурок, оживленно перекатывающих по зеленому полю мячик, он взвыл и, уронив по пути конфеты, поспешно сунул мне в руки цветы, с отвисшей челюстью бросился в кресло и уставился в экран.
Все мои попытки оторвать его от проклятого «ящика» более чем на пять секунд оказались тщетными. Он смотрел на меня совершенно бессмысленным взором и снова прилипал к телевизору. При этом что-то сконфуженно бормоча и конвульсивно дергая конечностями.
Я думаю, никакая женщина не смогла бы вызвать у него даже трети того экстаза, который он испытал, когда красные фигурки на поле закатили мяч в ворота белых. Я для эксперимента показалась перед ним в одном кружевном белье. Надо сказать, он отреагировал, как подобает настоящему мужчине, но развиться этой реакции в нечто более стоящее (с ударением на первом слоге) не дал этот самый гол, при виде которого он заорал и полез ко мне обниматься совершенно так же, как футболисты на экране. Без скидок на мой предположительно женский пол и на мою более чем скудную экипировку.
— Ну ты даешь, дорогой! — злобно сказала я и ушла на кухню, откуда позвонила подруге и начала на чем свет стоит ругать мужиков. Обычно речи по испытанной схеме «все мужчины — козлы, подлецы и сволочи» — это прерогатива дурнушек, активных феминисток и пассивных педерастов. Я ни в одну из этих категорий явно не попадала, но на этот раз мой любезный меня достал.
К счастью, матч завершился, временное помутнение рассудка у Сережи прошло, и он явился ко мне на кухню, где я с видом древнеримской фурии вещала что-то в трубку.
Его извинения были исчерпывающими, а сопровождающие их действия и вовсе не давали мне ни малейшего шанса на продолжение тирады с рефреном «Карфаген должен быть разрушен».
А часа через четыре, когда мы сидели в ванне, он и сказал свои замечательные слова.
— Старинная английская мудрость, — изрек Сережа, воздев палец с видом умудренным и загадочным, — гласит, что в жизни настоящего мужчины есть три радости. Первая радость, и самая главная, — это футбол.
Я гневно передернула плечами.
— Вторая, — продолжал он, — это такая английская игра, называется крокет… так вот, крокет они называют второй радостью в жизни настоящего мужчины.
Я подозрительно посмотрела на него, ожидая подвоха.
— А третья радость в жизни настоящего мужчины — это пиво, — закончил он и облегченно выдохнул.
— Позвольте, сэр, — произнесла я, — а как насчет женщин?
Он заулыбался.
— Вот видишь, ты сама досказала. Женщины, гм… Как говорят англичане в ответ на вопрос: «А как же женщины?» — «А-а… А это после пива».
— Н-да, — процедила я.
— За это убивать надо! — проговорил Сергей голосом и с интонациями Лелика из «Бриллиантовой руки». — Шоб ты сдох! Шоб я тебе видал у гробу у белых тапках!
Я рассмеялась. «Хамство» явно удалось Сереже, и его престиж в моих глазах поднялся.
Прошу не понимать слово «престиж» превратно.
С Сергеем Суворовым мы познакомились недавно на каком-то званом вечере и, надо сказать, не сразу воспылали друг к другу симпатией. Молодые люди с сомнительным чувством юмора, в очках, небритые не в моем вкусе, особенно если учесть, что и ростом он на сантиметр ниже меня, при этом сложения отнюдь не богатырского.
Вероятно, его сначала тоже не впечатлило знакомство со мной.
Впрочем, стоило нам, преодолев обоюдную антипатию, выпить пару-тройку бокалов шампанского, а потом еще столько же вина, а потом еще… В общем, его небритость вскоре воспринималась мной как модная трехдневная щетина, очки показались мне верхом элегантности, а кожаные штаны, в которых он щеголял в пику чопорным молодым людям в строгих темных костюмах, приобрели необычайно сексуальный вид.
К тому же выяснилось, что хозяин банкета, крупный бизнесмен и президент тарасовского хоккейного клуба «Кристалл» Суворов Александр Иванович, — это его отец.