— Я думаю, мы вполне можем просто посидеть и подумать, как нам быть. — Влад наконец перестал изображать манекен. — А еще я бы поел чего-нибудь, здорово проголодался.
Я бы не стала ни есть, ни пить что-либо в этом доме, потому что здесь убийца, который вполне может решить, что вот, дескать, есть свидетели и они здесь лишние. Еду и напитки уже могли отравить, как отравили тогда Линде сок или лед, не важно — кто-то это сделал и ушел безнаказанным. Так что я просто воздержусь от совместной трапезы, голодать мне совсем не привыкать, потерплю, что ж. Диетологи утверждают, что практически вся еда — яд, но иногда она становится отравой в прямом смысле слова.
То, что нас не убивает, запросто может нас искалечить, и я не могу сказать, что из этого хуже.
— Девочки, давайте принарядимся. — Лиана засмеялась стеклянным смехом. — Гутька, идем с нами, сейчас Адель сделает из нас красоток. А вы, мальчики, пока накройте на стол и налейте еще шампанского.
Что ж, я хотела сделать вечеринку — похоже, что вот и она.
— Я… Нет, я не хочу. — Августа нервно сжимает руки. — Я не стану это надевать.
— Брось, идем, это же забавно! — Лиана потащила Августу из кресла. — Пора тебе превращаться в светскую даму, а наша Аделина умеет это делать лучше всех, и сегодня она с нами!
Лиана говорит это, но сама смотрит на Янека, и я не знаю почему. Не припоминаю, чтобы они раньше общались, хотя я могла и не знать. Янек никогда не посещал мероприятия, которые я устраиваю, Бурковский держал его в ежовых рукавицах, и я в толк взять не могу, как вышло, что сейчас Янек тут. Возможно, Бурковский решил, что мальчик вырос? Так у меня для него плохая новость: как только мальчик вышел погулять без няньки, он сразу же попал в дурную компанию и влип в дерьмо. Это как раз то, чего Бурковский боялся, когда дело касалось Янека. Вы спросите, почему его не волновало, что я попаду в дурную компанию? Нет, не потому, что я чужая ему.
Просто я сама — дурная компания.
— Ух ты!
Этот возглас Лианы я понимаю, как никто. Сама была в восторге, попав в эту невероятную гардеробную.
— Адель, это шикарно! — Лиана перебирает вешалки с вечерними платьями. — Боже мой, я хочу вот это. Как думаешь?
— Красный бархат, органза… Оно открытое, и если надеть его как есть, ты замерзнешь, в доме не слишком тепло, а если поверх платья надеть манто — потеряется красота лифа, отделанного кружевом и стеклярусом, а подол здесь простой. Попробуй вот это.
Лиана вполне оправдывает свое имя — она высокая, очень стройная, гибкая, ее кожа того интересного оттенка хороших сливок, что так мило смотрится у темных шатенок. Каштановые волосы Лианы тоже хороши и обрамляют симпатичное лицо, но пристрастие к кокаину обострило ее черты.
Наркотики никому не к лицу.
Я выбрала для Лианы платье глубокого бордового оттенка, классического покроя, ткань заткана золотыми цветами, в которых блестят стразы, и выглядит это шикарно. И если надеть манто, отороченное горностаем, а волосы распустить по плечам и с одной стороны приподнять гребнем… В общем, Лиана сейчас очень хороша.
— Туфли тесноваты.
— Оставайся в своих, платье длинное, обувь будет не видна, а удобная обувь — это важно. — Я достаю из шкафа золотистую сумочку. — Украшения здесь будут лишние, платье само по себе — украшение. Косметичка с тобой? Нужно немного ярче накраситься, только не так, как ты это делаешь обычно… Дай мне, я сама.
Голливудский макияж того времени представлял собой смесь наивности и вульгарности, но у Лианы лицо, на котором он не будет смотреться вульгарно. Она похожа на Джейн Уайман, что была когда-то одной из самых красивых актрис старого Голливуда, я и запомнила ее благодаря лучистым глазам, идеальной линии плеч и правильному овалу лица.
— Ты права, я выгляжу отлично, просто потрясающе! — Лиана смотрит на себя в зеркало и улыбается. — Послушай, Адель, откуда ты все это знаешь, умеешь и так далее?
Спросите у ветра, как он дует, или у рыбы — как она плавает.
— Это просто очевидно. — Я закрепляю гребень в ее волосах. — Все люди разделяются на типажи. По крайней мере, для меня. Ты никогда не замечала, как много похожих людей, даже если брать известных личностей? Кира Найтли и Натали Портман, Дайэнн Уист и Рене Зеллвегер, Гвинет Пэлтроу и Мередит Монро…
— Слушай, я понятия не имею, кто это. Монро… Разве она не Мерилин?
О боги, с кем я связалась и где мои вещи!
— Мерилин тоже Монро, но это распространенная фамилия. А я, собственно, о том лишь толкую, что всех на свете людей можно разделить на типажи. При этом я имею в виду только белых, и не потому, что я расистка, а потому, что для меня это вот так. И типажей на самом деле множество, не только как в глянцевых журналах «зима», «лето» и так далее, типаж — это прежде всего структура лица и особенности фигуры. И каждому идет что-то определенное, можно примерить то и это, если понимаешь типаж.
— А какой я типаж? — Лиана достала телефон. — Есть кто-то, на кого я похожа?
— Конечно. Ты — типаж Джейн Уайман.
Лиана принялась искать в Интернете фотографии актрисы и, отыскав, озадаченно посмотрела на меня.
