Кто нашел, берет себе полностью

Долго ждать не приходится, потому что Пит Зауберс — в первой группе учеников, вырывающихся в солнечный июньский день и сбегающих по гранитным ступеням. Большинство с друзьями и подругами. Пит Зауберс сам по себе. Конечно, не только он в одиночном полете, но лицо у него очень напряженное, то есть мыслями он где-то в будущем, а не здесь и сейчас. Зрение у Ходжеса такое же острое, как и прежде, и он думает, что это лицо солдата, идущего в бой.

А может, Пит просто тревожится из-за итоговых оценок.

Вместо того чтобы направиться к желтым автобусам, припаркованным слева от центрального входа, он поворачивает направо, к Ходжесу. Тот делает шаг вперед, чтобы перехватить его, одновременно звонит Холли.

— Он здесь. Передай Джерому. — И отключается, не дожидаясь ответа.

Юноша пытается обойти Ходжеса, но тот заступает ему дорогу.

— Эй, Пит, есть минутка?

Глаза юноши широко раскрываются. Он симпатичный, но лицо слишком худое, а лоб в угрях. Губы сжаты так плотно, что рот превратился в узкую полоску.

— Кто вы? — спрашивает он. Ни тебе Да, сэр? ни Чем я могу вам помочь?Только Кто вы? Голос у парня такой же напряженный, как и лицо.

— Меня зовут Билл Ходжес. Я хочу с тобой поговорить.

Школьники проходят мимо них, болтают, толкаются, смеются, поправляют рюкзаки. Некоторые бросают короткие взгляды на Пита и мужчину с редеющими седыми волосами, но никто не проявляет интереса. Им есть куда идти и чем заняться.

— О чем?

— Давай лучше в машине. Там нас никто не услышит. — Он указывает на «приус».

— О чем? — повторяет юноша, не двигаясь с места.

— Ситуация следующая, Пит. Твоя сестра дружит с Барбарой Робинсон. Я знаю семью Робинсон много лет, и Барб убедила Тину приехать и поговорить со мной. Она волнуется из-за тебя.

— Почему?

— Если ты спрашиваешь, почему Барб предложила обратиться ко мне, то ответ прост: я много лет проработал полицейским детективом.

В глазах юноши вспыхивает тревога.

— Если ты спрашиваешь, почему Тина волнуется, то об этом лучше говорить не на улице.

Тревога в глазах Пита гаснет, лицо вновь становится бесстрастным, как у хорошего игрока в покер. Ходжесу доводилось допрашивать подозреваемых, которые умели так же скрывать эмоции, и он знает, что расколоть таких сложнее всего. Иногда невозможно.

— Я не знаю, что вам сказала Тина, но волноваться ей не о чем.

— Если она говорила правду, то есть о чем. — Ходжес обаятельно улыбается Питу. — Ну же, Пит. Я не собираюсь тебя похищать. Богом клянусь.

Пит с неохотой кивает. Когда они подходят к «приусу», останавливается как вкопанный. Смотрит на желтую табличку на приборной панели.

— Вы служили полицейским детективом или до сих пор служите?

— Служил, — отвечает Ходжес. — Эта табличка… назовем ее сувениром. Иногда оказывается весьма кстати. Я на пенсии уже пять лет. Пожалуйста, садись, чтобы мы могли поговорить, просто по-дружески поговорить. Если мы простоим еще минуту, я начну плавиться.

— А если я не сяду?

Ходжес пожимает плечами:

— Тогда ты уйдешь.

— Хорошо, но только на минуту, — соглашается Пит. — Я сегодня иду домой пешком, потому что мне надо заглянуть в аптеку и купить лекарство отцу. Он принимает виокс. Получил серьезные травмы несколько лет назад.

Ходжес кивает:

— Я знаю. Городской центр. Я вел то расследование.

— Правда?

— Да.

Пит открывает пассажирскую дверцу и садится в «приус». Он вроде бы не нервничает из-за того, что находится в автомобиле незнакомца. Насторожен, сдержан, но не нервничает. Ходжес, которому за годы службы пришлось допросить десять тысяч подозреваемых и свидетелей, практически уверен, что юноша уже принял решение, хотя не может сказать, поделится тот с ним своими секретами или нет. В любом случае скоро все выяснится.

Ходжес обходит автомобиль, садится за руль. Юноша не реагирует. Но когда Ходжес заводит двигатель, Пит хватается за ручку двери.

— Расслабься. Я хочу включить кондиционер. Чертовски жарко, если ты этого не заметил. Особенно для этого времени года. Вероятно, глобальное потеп…

— Давайте побыстрее закончим, чтобы я мог взять лекарство для отца и пойти домой. Что вам сказала моя сестра? Вы знаете, что ей только тринадцать? Я очень ее люблю, но мама называет ее Королевой драмы. — И добавляет, словно это может все объяснить: — Она и ее подружка Эллен не пропускают ни одной серии «Милых обманщиц».

Понятно, значит, изначальное решение — не говорить. Удивляться нечему. Задача Ходжеса — убедить Пита сменить принятое решение на противоположное.

— Расскажи мне о деньгах, которые приходили по почте, Пит.

Никакого видимого напряжения, на лице — ноль эмоций. Он знал, о чем пойдет речь, думает Ходжес. Его могли предупредить. Возможно, Тина передумала и скинула ему эсэмэску.

— Вы про загадочные деньги, — кивает Пит. — Так мы их называем.

— Да. Про них.

— Они начали приходить четыре года назад, плюс-минус. Мне было тринадцать, как сейчас Тине. Конверт на папино имя приходил примерно раз в месяц. Никаких писем, только деньги.

— Пятьсот долларов.