— Я и сам убедился, какой ты фигурист. Вот и Маргарита Сергеевна видит. Она-то тебя и нашла, она умеет выбирать артистов. На этот счет у нее собачий нюх.
Маргарита Сергеевна с укоризной взглянула на Бориса Лукича.
— Ну при чем тут «собачий нюх»?
— Извините. Привычка, — буркнул режиссер, обнимая Сашу за плечи. — Ну какой же ты молодец!
Маргарита Сергеевна дружелюбно улыбнулась, заглядывая Саше в лицо.
— Ты нам очень понравился, Саша, — шепнула она мальчику. — Борис Лукич редко хвалит.
От волнения Саша раскраснелся.
Борис Лукич деловито вырвал из записной книжки листок, написал несколько слов и подал Саше.
— Вот тебе адрес нашей киностудии. Запомни, я буду ждать тебя завтра в десять утра. Приходи с мамой или папой. Снимем тебя на кинопленку, посмотрим, что получится.
— Папа в командировке, — сообщил Саша. — С мамой можно прийти?
— С мамой так с мамой. Только обязательно приходи, мы будем ждать.
Домой Саша вернулся поздно.
Размахивая тяжелым портфелем, быстро поднялся по лестнице на шестой этаж, несколько раз нетерпеливо нажал кнопку звонка.
Дверь открыла Сашина мать — Лидия Васильевна. На сияющую улыбку сына она ответила строгим взглядом.
— Где ты шляешься, непутевый? Иди-ка в комнату, поговорим.
«Начинается!» — подумал Саша и стал раздеваться не спеша, лишь бы оттянуть неприятный разговор. Долго развязывал шнурки, искал домашние тапочки. Наконец вошел в комнату.
— Доставай-ка дневник, показывай, — приказала мать.
Саша неохотно вернулся за портфелем.
— Ну вот, обрадовал! — воскликнула Лидия Васильевна, заглянув в дневник. — Опять двойка, и опять я должна идти в школу, краснеть за тебя.
Саша молчал.
— До каких же пор это будет продолжаться?
— Ерунда! — дернул плечами Саша. — Чего шуметь из-за пустяка.
— Ишь какой умный! Целый день на катке пропадаешь, ногами вертишь, а уроков не делаешь. Вот и результат.
— Как же, не делаю, — буркнул Саша. — Пообедаю и за уроки сяду.
— За такое учение раньше без обеда оставляли.
Из кухни с полной тарелкой дымящихся щей вошла тетя Нюра.
— Не мучь ты его, дай ребенку отдохнуть, — остановила она сестру. — Небось с утра не ел, проголодался. Садись за стол.
Саша сел к столу, облегченно вздохнул. Кажется, кончился неприятный разговор, туча прошла.
— Руки помой, — подсказала мать. — Да хорошенько намыливай, а то после тебя полотенце черным делается.
Саша покорно сходил в ванную, трижды намылил руки розовым семейным мылом, сполоснул, подул на ладони и, боясь запачкать полотенце, вытер их о рубашку.
Сел к столу, запустил ложку в густые щи, с аппетитом принялся есть. Сразу успокоился, забыл про неприятности. Поиграл ногой с котенком, который вертелся около стола. Выловил в тарелке кусочек мяса, бросил на пол.
— Ешь, Васька, вкусно.
Бойко работал ложкой, а сам думал о том, как бы похвастаться, что его пригласили на киностудию. Теперь только заикнись о кино, такой шум поднимется: «С уроками не справляешься, а глупости выдумываешь!» Ладно, отца нет дома, а то влетело бы. А здорово бы выйти в знаменитые артисты, попробовала бы тогда Мария Павловна делать в моем дневнике записи красными чернилами. С Бондарчуком небось так не поступали.
Тетя Нюра принесла котлеты и компот. Погладила племянника по голове, дружелюбно подмигнула:
— Ешь, милый, не расстраивайся.
После обеда Саша сел за уроки. Когда начал решать задачки, позвал мать:
— Мамочка, помоги, пожалуйста, — попросил он. — Одну решил, а вторая не получается.
Мать подсела к сыну.
— Ну что, сынок, где заело?
Саша прочел условие задачи.
— Сколько действий в этой задачке? — спросила Лидия Васильевна.
— Три.
— Правильно. А какой первый вопрос?
— Сперва нужно узнать, во сколько раз мешков с картофелем было больше, чем мешков с горохом.
— Верно. Теперь пиши. Только аккуратно, не торопись, чтобы помарок не было.
Так они позанимались минут сорок, решили все задачки, сверили ответы.
— Вот видишь, Саша, ты умеешь, когда захочешь, — улыбнулась мать.
— Я же способный, мама. Ну, бывают ошибки, так это со всяким случается.
Лидия Васильевна засмеялась и потрепала Сашины волосы.
«Вот теперь самое время сказать про кино», — подумал Саша.
И вдруг услышал:
— Придется тебе расстаться с катком. Хватит одного воскресенья.
Саша испуганно схватил мать за руку:
— Коньки мне совсем не мешают, мама. Если хочешь знать, из-за того, что я хорошо катаюсь, меня сегодня пригласили сниматься в кино.
— Вот еще глупости! Кто-то пошутил, а ты и поверил.
— Честное слово, пригласили. Завтра на киностудии будут пробную съемку делать.
И в подтверждение показал записку Бориса Лукича.
— Велели с тобой приезжать.
— Я же занята на работе.
— Тогда с тетей Нюрой.
Лидия Васильевна не соглашалась.
— Это ни к чему, — ласково уговаривала она Сашу. — Ты совсем отстанешь по арифметике, не переведут в пятый класс. И вообще это тебе не подходит.
— Подходит, — упорствовал Саша.
— Я лучше знаю, все это глупости, зря время терять. Ты же говорил, что хочешь быть капитаном, а теперь в артисты просишься.
— Я только попробую, интересно же. Ну, мама, разреши! Пожалуйста!
