Саша с нетерпением ждал конца мая, все думал о съемках, о степном поселке, о летчиках и о том, что будет после, когда картина выйдет на экран. Все другое «не лезло в голову», как сказала про Сашу тетя Нюра, горячо сочувствовавшая племяннику и так же, как он, нетерпеливо ожидавшая отъезда в экспедицию.
Кончалась зима, таял снег, прекратились морозы, и Саша ходил на крытый каток, ежедневно по два часа занимался с тренером. Постепенно он так хорошо освоил новый режим, что занятия на катке нисколько не отражались на его школьных делах. Не забывал он выполнять поручения Маргариты Сергеевны, которая наказала ему отрастить длинную шевелюру и похудеть. С первым заданием было легко. Волосы росли сами собой, Саша только изредка расчесывал их гребнем да поглядывал в зеркало.
Труднее было справиться с другим заданием — похудеть.
Чего только Саша не делал для этого! Специально перестал пользоваться лифтом, пешком по лестнице поднимался на свой этаж и спускался вниз. Пил сырую воду натощак, ходил в магазин, приносил маме по полной корзине картошки, капусты, моркови. Когда отец возвращался из очередной командировки, Саша отправлялся на вокзал, чтобы встретить его, и без посторонней помощи нес домой отцовский чемодан. Несколько раз даже помогал дворнику грузить дрова, копал во дворе ямы для посадки деревьев, носил мусор в тяжелых ведрах. Но все это не помогало. От усиленной физической работы аппетит еще больше разгорался, Саша набрасывался на еду и с удовольствием уплетал за обе щеки. А тетя Нюра, любившая хорошенько покормить племянника, радовалась такому случаю. Но Саша мужественно боролся с самим собой.
Бывало, идет домой после катания на коньках и мысленно составляет план дальнейших действий.
«Вот приду домой, — размышлял он, — поем немножко, ну самую малость, и сяду за уроки. Возьму штурмом арифметику, атакую русский язык, форсирую все реки и озера по географии, а после почитаю. Перед сном пойду в подъезд, пешком поднимусь и опущусь по лестнице раз восемь, выпью стакан сладкого чая и лягу спать. Есть надо поменьше, обжорство человеку ни к чему».
Но как только Саша переступал порог квартиры, в нос ударял запах жареного мяса, пончиков, кофе и еще чего-то аппетитного и вкусного. Сдерживая себя, он равнодушно снимал пальто, шапку, бросал сумку на столик и шел в свою комнату.
— Сашенька! — раздавался из кухни голос тети Нюры. — Иди-ка посмотри, что я тебе приготовила.
Сашу как магнитом тянуло к кухне, хотя он мужественно пытался устоять.
— Да ладно! Я потом, — отговаривался он.
— После прогулки самый раз поесть. Иди, пока не остыло.
— Не хочется. Уроки нужно делать, и аппетита нет.
Вот и сегодня тетя Нюра вошла в комнату и тревожно посмотрела на племянника.
— Никак, заболел? Разве можно целый день без еды? Иди покушай, никуда не уйдут от тебя уроки.
— Да не хочу я. География у меня еще не выучена, не до пончиков тут.
Тетя Нюра покачала головой и вышла.
В приоткрытую дверь проникали вкуснейшие запахи. Какая-то каторга, а не жизнь.
Саша прикрыл плотно дверь, сердито подсел к столу, раскрыл учебник географии, рассеянно полистал, никак не мог найти той страницы, где нужно было читать. Дверь неожиданно открылась, в комнату вошла тетя Нюра с большой тарелкой.
— Взгляни, какие пончики. Горяченькие, свеженькие. Возьми хоть один.
— Ладно, возьму один, — сказал Саша и протянул руку. Теплый пончик в минуту растаял во рту. Саша потянулся за другим, откусил, прищелкивая языком: — Вкусно!
— Иди на кухню, пообедаешь как следует.
Тетя Нюра вышла, увлекая за собой Сашу, который уже не сопротивлялся. Тетя Нюра подливала в тарелку, подкладывала вкусные кусочки и все приговаривала:
— Хорошая пища никому не вредит, от нее у человека и здоровье, и ум, и сила.
— Мне надо похудеть, — бормотал Саша с набитым ртом. — Толстый я, тетя Нюра?
— Что еще выдумал? — удивилась она. — Нормальный, здоровый мальчик. Выпей еще стаканчик компоту, тут абрикосы и вишни. Сладко?
— Угу! — кивнул Саша, разгрызая абрикосовые косточки.
Покончив с обедом, он облизал языком губы и покосился на тетю Нюру.
— Ты поменьше давай мне есть, тетя Нюра. Маргарита Сергеевна велела похудеть.
— А почему мне ничего не сказала?
— Так я же тебе говорю, она просила передать.
— И сильно худеть надо?
— Нормально, — сказал Саша, — Голодом не морить себя, а воздерживаться.
— Ты и так в норме, — возразила тетя Нюра. — Хорошо поел, теперь и уроками заняться можно.
Почти каждый раз после съеденного обеда или ужина Саша испытывал тайное угрызение совести.
«Какой-то я слабохарактерный, — думал он про себя. — Как же буду дальше жить? Мне велели худеть, а я, кажется, распухаю, как тесто на дрожжах. Надо принимать серьезные меры. Пойду в парадное, побегаю по лестнице, раз десять поднимусь и спущусь пешком».
