На песке уже сидел Архон, высматривал меня своими невозможными желтыми глазами с вертикальным зрачком, выдыхая горячий пар. Эти струи теплого воздуха было видно издалека, словно у кромки воды расположился гигантский самовар. Я хмыкнула от такого неуместного сравнения, выдающего во мне русскую душу даже на чужбине. Где наша ни пропадала!
Алиендр стоял рядом, в меховом сером жилете, заложив руки за спину. Тоже заметил меня издалека и следил за приближением.
Людям не стоит знать о том, что меня связывают со Стражем какие-то неформальные отношения, так лучше в первую очередь для них самих. Одно дело – сотрудничать по разным вопросам в приграничных делах, другое – помогать чистокровному эльфийском народу в их необычных просьбах. Люди и эльфы дружат, но… люди не поймут.
Алиендр попросил о встрече вчера поздним вечером. Обычно мы спокойно договариваемся по деловым вопросам через приемник, но личная встреча – это что-то неожиданное. Не единичный случай, конечно, место у лабиринта нам уже давно полюбилось за его магический фон, создающий искажения для ряда заклинаний.
Черная шуба и черное платье под ним в последнее время становятся универсальным нарядом. Одно защищает от холода и ветра, другое – от всяких неприятностей. Не то, чтобы я не доверяла Стражу… но я привыкла быть всегда начеку, и это не раз меня спасало.
Подойдя ближе по сырому песку, я первым делом прикоснулась к носу дракона и только потом уже сказала:
– Темного утра, Страж!
– Темного утра, Лесана, – хмуро сказал эльф, подходя ближе к нам с Архоном, отчего морской ветер взлохматил его серебристые волосы, которые невозможно было стянуть лентой из-за их короткой длины.
Я провела рукой по горячему носу и получила в ответ приглушенное фырканье. Дракон был рад, Алиендр его не балует лаской.
– Что случилось?
– Меня просили передать тебе письмо.
– С каких это пор ты стал посыльным? Отдал бы им карту с печатью, переслали бы через приемник.
Эльфу не понравился мой вопрос, поджал губы, сдерживается, чтобы не сказать что-то неподобающее его светлой силе.
– Я промежуточное звено. И до меня оно дошло не через отправителя. Если ты думаешь, что я в восторге от этой миссии, но глубоко заблуждаешься. Но меня попросили.
– И кто же?
– Магистр О'Нерремиль, – и говорит так уверенно, словно это что-то объясняет.
– Не помню такого, – пожала я плечами, удивленная, что у меня есть связи среди магистров. – А ты помнишь? – это я уже дракону. Он в ответ только шумно выдохнул.
– Вы знакомы. Он целитель. Вместе лечили демона четыре месяца назад.
– Прошло уже четыре месяца?
Я резко развернулась на каблуках и ошарашенно посмотрела на эльфа. Да, тогда был то ли конец осени, то ли начало зимы, а сейчас близится её конец, в этом мире зима немного длиннее, а в этой полосе не выпадает снег, но это компенсируется сильными холодными ветрами и морскими бурями.
– Давай письмо.
Эльф полез в кожаную сумку, пристегнутую к сбруе на чешуйчатом боку дракона, и достал оттуда самое обычное письмо с каким-то гербом на конверте. Мне он ни о чем не говорил.
Письмо спокойно перекочевало мне в руки. Не было вспышек, искр или дыма, которые бы могли сигнализировать о вреде для меня. Артефакты надежно защищали от любых посылок, которые мне передавали в руки, и могли просто не дать мне их взять, если распознают недоброжелательные намерения. Правда, действие распространялось только на бумагу и бытовые предметы, более мощный артефакт совсем других денег стоит.
