Я протянула руку, не раздумывая. Когда одинокую ведьму приглашает на танец красивый, высокий и загадочный мужчина, медлить не имеет смысла. Едва сделала шаг вперед, моментально оказалась в объятиях более тесных, чем можно было ожидать исходя из старомодного, формального приглашения и нарочитого обращения на «вы».
– И даже не представитесь? – спросила я, когда мы сделали первые шаги.
Вальсировал мой партнер отменно, значительно лучше, чем Фолк, все усилия которого сводились к одному – не наступить партнерше на ногу. О легкости танца и получении удовольствия от процесса речи не шло. Даже стихия не помогала. А с незнакомцем я словно летала над полом. Мне это невероятно нравилось!
– Почему же не представлюсь? – Он усмехнулся. – Кристиан.
– Сенди.
– Просто Сенди? – На губах моего партнера появилась усмешка, и я была готова поклясться, что под маской мужчина иронично приподнял бровь.
Жаль, я практически не видела его лица. Почему-то я была твердо уверена – незнакомец красив. Не может такого быть, чтобы такой образчик оказался уродом. Губы у него очень даже ничего.
– Не просто. – Я фыркнула. – На самом деле Сандей. Но я, по известным причинам, не люблю называть полное имя.
– Ты родилась в воскресенье? – Мужчина как-то очень логично и непринужденно перешел на «ты».
– Нет! – Я закатила глаза. – Это было бы слишком просто! В моей семье так не любят. Мама посчитала, что с появлением ребенка ее жизнь станет непрерывным выходным. Она серьезно ошиблась в прогнозах, чем опечалила себя и изрядно подпортила мою жизнь!
Я постоянно ловила на себе взгляд незнакомца. С одной стороны, он был приятен, с другой – настораживал и заставлял дергаться. Слишком внимательный, пристальный. А еще я не могла разобрать цвет глаз мужчины и поэтому злилась. В зале было темно, плюс маска, создающая дополнительную тень. Поэтому глаза казались черными, но иногда я ловила в них янтарные искорки.
Несколько минут танца пролетели незаметно. Мне даже стало жалко, что мелодия так быстро закончилась. Мы замерли в центре зала, и я поежилась, почувствовав на себе чей-то взгляд. Льюсилла. Что сейчас-то ей не так? Впрочем, когда повернулась, брюнетка вовсю любезничала с тем самым аристократом, которого отшивала буквально пять минут назад. Может, злобный взгляд мне почудился?
– Спасибо… – Кристиан слегка улыбнулся и сделал шаг назад, но руки не разжал, словно пока не хотел меня отпускать. И я разделяла это чувство, но не могла понять почему.
– Клац-клац-клац… – раздалось за спиной.
Я обернулась и обнаружила, что моя комнатная тыква нагло сбежала и прикатилась ко мне. Вполне ожидаемо. Наверное, магия стала испаряться, и тыква отправилась подзаряжаться энергией к халявному источнику. Покрутилась рядом со мной и задорно покатилась к своим неживым собратьям у стены, маневрируя между танцующими парами.
Ее целеустремленность настораживала. И я как коршун следила за ее передвижениями. Не нравилась мне такая целеустремленность.
– Это что? – удивился Кристиан, кажется, забыв, что танец закончился и прилично отпустить даму и позволить ей испить еще замечательных пузырьков и заесть не менее прекрасной канапешкой.
– Питомец… – флегматично заметила я, проследив за взглядом незнакомца, направленным на тыкву, и без труда определив, что мужчина имеет в виду.
– Я понял. А ты всегда на бал ходишь с домашними любимцами?
– Это не я с ними, а они со мной, – была вынуждена признать я. – Без моей магии они снова станут неодушевленными, вот и стараются быть поближе к источнику силы, чтобы подзарядиться.
Я чувствовала, что это далеко не все вопросы, которые хотел задать мне Кристиан, но нас отвлекли. Справа раздался сумасшедший, пугающий хохот. Запрыгнув на стол, Бьянка закрутилась волчком и начала сдирать с себя перчатки. Этот странный танец пугал и завораживал одновременно. На нее смотрели, как на сумасшедшую, но меня удивило, что далеко не все. Например, Лоутрок не обращал внимания ни на кого. Он вальсировал под воображаемую мелодию с воображаемой партнершей. Даже про свою титулованную тыковку забыл.
Тревор же сгорбился, как столетний старичок, и пошаркал к выходу, вместо того чтобы стащить Бьянку со стола и проводить в комнату – ведь понятно же, что подруга перебрала шампанского. (Хотя обычно, просто чтобы захмелеть, не говоря уж о таком сверхстранном поведении, ей требовались напитки покрепче.)
– Бьянка, что с тобой? – завопила я и кинулась к подруге, которая очень технично увернулась от меня, спряталась за скелет и, снова заржав, побежала петлять между парами, как секундой раньше моя тыква.
Я бросилась следом, пытаясь сообразить, что случилось с подругой, и одновременно не потерять из вида тыкву. Но бежать мне за ними не хотелось, а чего хотелось, понять я не могла. Наверное, чтобы Кристиан продолжал держать меня в объятиях.
– Я помогу тебе ее спасти! – патетично отозвался Кристиан и схватил меня за руку.
