Лиха беда начало — дальше дело пошло споро и без спора: быстро были рассмотрены и одобрены предложения о красочном карнавальном шествии, где Заяц будет изображать Волка, Волк прикинется Овцой, Овца — Крокодилом, Крокодил — Страусом, и так далее; о пламенных выступлениях с трибун, которые следует расставить по всему периметру поляны; о призывах руководства КОАППа к юбилею и о публикации их во всех коапповских органах печати; об обращении председателя КОАППа по лесному, полевому, речному и морскому радио и телевидению к животному народу; о вечерней иллюминации Большой Поляны и Коапповского озера светящимися животными; о праздничном концерте с участием прославленного хора жаб и лягушек; о юбилейном банкете; о награждении за заслуги перед КОАППом орденами, медалями и почетными званиями, которые, впрочем, еще надо учредить; о всеобщей амнистии (правда, неизвестно кого, но это решили уточнить в рабочем порядке); о приглашении делегаций на празднование; о движении за принятие повышенных обязательств в честь славной годовщины и о соревновании за право встать в честь нее же на почетную вахту… словом, о всех мероприятиях, положенных в подобных случаях — даже о гашении конвертов с коапповской корреспонденцией специальным юбилейным штемпелем.
Не забыта была и проблема охраны общественного порядка во время праздника. По общему убеждению, обеспечить ее, то бишь охрану, способен был бы только такой спецназ, личный состав которого не спасует ни перед кем — независимо от его величины, силы и вооруженности клыками, когтями, рогами, ядовитыми жалами и прочим, спецназ, которого боятся все без исключения!
После кратких дебатов кандидатуры были найдены: для поляны — бродячие муравьи эцитоны, гроза амазонской сельвы, для озера — пираньи, хищные рыбы из тех же мест…
Особое воодушевление вызвала задумка Удильщика — протянуть над всей поляной гигантское полотнище с лозунгом:
«Слава председателю КОАППа — вдохновителю и организатору всех наших свершений и побед!»
Соткать полотнище решили поручить тропическим паукам нефилам, славящимся необычайно прочной и красивой паутиной.
Предложение насчет лозунга было, кстати, единственным, по поводу которого Рак удержался от критических замечаний. Справедливости ради надо заметить, что он не только критиковал, но и сам внес свою лепту в «банк идей»: Рак высказал мысль о необходимости установить на Коапповской поляне обелиск с памятной надписью на цоколе.
— Вот только насчет надписи я не мастак, — признался он, — пусть кто-нибудь другой сочинит.
Сочинять взялся Гепард. Через минуту текст, который сам он не без иронии охарактеризовал как «краткий и скромный», готов:
«Здесь, на Большой поляне, на берегу лесного Озера в июле 1964 года по инициативе Кашалота был создан КОАПП, то есть Комитет Охраны Авторских Прав Природы — первая в истории организация, оформляющая патенты на изобретения Живой Природы, которые могут быть использованы или уже используются в науке и технике».
Текст Кашалоту очень понравился. Попросив птицу-Секретаря приобщить его к остальным разработкам, выполненным в ходе заседания, председатель КОАППа решил дать им общую оценку.
— Всё это замечательно, — заявил он. — Намеченное нами, безусловно, важно и необходимо. Вы плодотворно потрудились, коллеги, и я от всей своей председательской души выражаю вам горячую признательность. И всё же меня не оставляет чувство некоторой неудовлетворенности… Ведь всё это уже было, всё это, можно сказать, повторение пройденного — пройденного людьми. Вот если бы дополнить предложенные вами прекрасные мероприятия каким-нибудь таким, какого никогда ни у кого не было!
Физиономия Кашалота приняла мечтательное выражение, а Удильщик тут же решил стимулировать творческие усилия коллег, выдвинув лозунг:
«Уникальной организации — уникальное мероприятие!»
Коапповцы погрузились в размышления. Некоторое время все молча перебирали варианты уникальных, на первый взгляд, юбилейных мероприятий, но тут же отбрасывали, вспомнив, что и это было. Всё уже было — хоть плачь.
Сотрудники КОАППа были близки к отчаянию, когда Мартышка, просияв, радостно воскликнула:
— Я придумала!!!
Все тотчас обступили ее, требуя, чтобы она не тянула и быстрее поделилась своей придумкой. Что Мартышка и сделала, но не просто так, а обставив всё соответствующим образом. Забравшись на пень и став в эффектную позу, она торжественно провозгласила:
— Мы отправим послание коапповцам тридцатого века!
— До востребования, — добавил Гепард.
— Хм, — только и произнес Кашалот и задумался…
