Одновременно советское руководство решило начать размещение своих ракет средней дальности в странах Центральной Европы. 25 декабря 1983 г. в ГДР и ЧССР были размещены две ракетные бригады – 30 установок. А 1 января 1984 г. Ю.В. Андропову доложили о размещении американских ракет «першинг-2» в Англии и ФРГ[1665].
Когда в ноябре 1983 г. О. Гриневский встретился с начальником Генерального штаба Н. В. Огарковым, тот заявил ему, что дело идет к военному столкновению между США и СССР. При этом он сказал: «Запомни хорошенько: мы не собираемся дожидаться, когда на нас нападут, как это было в 1941 году. Мы сами начнем наступление, если нас вынудят к этому… Мы вправе назвать это нашим ответным ударом, не дожидаясь, когда противник начнет забрасывать нас ракетами»[1666].
А поскольку советские стратегические ракеты в Центральной Европе и в европейской части СССР не представляли никакой угрозы для США, появилась идея вернуться к тому плану, который существовал в Генеральном штабе еще при И.В. Сталине. Когда в 40-е годы Москве стало известно, что США готовят войну против СССР, было решено создать военный плацдарм против США на Чукотке[1667].
В 1948 была сформирована специальная 14-я десантная армия под командованием генерала Николая Николаевича Олешева (1906–1970). В сентябре того же года ее начали перебрасывать на Чукотку, где она был дислоцирована в бухте Провидения[1668].
Летом 1949 г. на Дальнем Востоке началось формирование авиационного отряда для сопровождения бомбардировщиков.
В августе отряд был переброшен на Чукотку и разместился здесь на аэродроме Маркова [1669].
Позднее этот авиационный отряд был преобразован в 95-ю истребительную авиационную дивизию. Чтобы понять значение этого, необходимо учесть, что тогда авиационная дивизия насчитывал около ста самолетов. В октябре 1952 г. 95-я дивизия была передислоцирована в поселок Анадырь, а затем на основании директивы Генерального штаба № 0013 от 11 ноября 1953 г. переведена в Белоруссию[1670].
В 1992 г. H.H. Остроумов поведал о том, как летом 1952 г. главнокомандующий ВВС П.Ф. Жигарев собрал генералов и поставил их в известность о том, что он «получил указание товарища Сталина приступить к формированию 100 дивизий
И вот теперь через тридцать лет снова вернулись к этой идее. Теоретически она рассматривалась еще в 1982 г.[1672]. А в 1983 г. «СССР начал подготовку к размещению ракет средней дальности на Чукотке. Расчеты показали, что с чукотских плацдармов эти ракеты могут за 5–8 минут «накрыть» все Западное побережье США»[1673]. Для охраны создаваемого плацдарма на Чукотке была выделена 99-я мотострелковая дивизия[1674].
Существует мнение, что в конце 1983-го – начале 1984 г. мир снова, как и в 1962 г. во время Карибского кризиса, оказался перед угрозой военного конфликта между СССР и США. Причем некоторые историки считают даже, что в середине 80-х годов эта угроза была еще более серьезной, чем в начале 60-х годов.
Однако прежде чем делать на этот счет соответствующие выводы, необходимо установить, не представляло ли все это большую политическую игру.
Сейчас уже известно, что распропагандированные испытания лазерного оружия в США были неудачными. В 1988 г. Конгресс США опубликовал 900-страничный доклад, главный вывод которого сводился к тому, что «в обозримом будущем» создание СОИ вообще невозможно[1675]. Знала ли это администрация США в 1983 г.? Оказывается, знала.
Позднее заместитель советника по вопросам национальной безопасности при Р. Рейгане Роберт Мак-Фарлейн признался, что это была его идея: «раскрутить на полную катушку создание ПРО под аккомпанемент пропагандистских фанфар», а затем «когда запрещение ПРО станет главной целью советской политики», пойти на это, «но в обмен на существенное сокращение или запрещение тяжелых МБР», по которым СССР далеко опережал США[1676].
Это значит, что со стороны США вся военная истерия представляла собою шантаж, направленный на то, чтобы запугать СССР. В связи с этим возникает вопрос: понимало ли это руководство нашей страны?
После выступления Р. Рейгана, провозгласившего подготовку к «звездным войнам», по постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР была создана специальная комиссия, председателем которой был назначен академик Е. Велихов, а заместителем генерал В.И. Варенников. «Эта комиссия, – вспоминал В. И. Варенников, – была вывезена за город, и в течение нескольких дней, проводя заседания только в бункере, мы… выработали стратегически правильную линию для нашего государства»[1677].
