После событий 11 сентября 2001 г. было принято решение объединить все спецслужбы США в одно учреждение, которое в 2002 г. получило название Департамента государственной безопасности (Departament of Homeland Security). 17 марта 2003 г. «глава военно-морского флота США в отставке Аль Мартин» сообщил, что департамент пригласил к себе на службу в качестве консультанта Е. М. Примакова[2541].
Этот факт дает основание думать, что к 2002 г. Е. М. Примаков был для американских спецслужб своим человеком. Когда и как ему удалось завоевать это доверие, еще предстоит выяснить. Можно лишь отметить, что особые отношения с ЦРУ у него сложились уже к осени 1993 г.[2542].
По свидетельству Анатолия Андреевича Громыко, воспользовавшись паузой, он решил посоветоваться с директором Института мировой экономики и международных отношений Александром Николаевичем Яковлевым[2543].
Александр Николаевич родился в крестьянской семье под Ярославлем в 1923 г. В школу пошел под фамилией «Потапов», закончил под фамилией «Яковлев». Участвовал в Великой Отечественной войне. В 1943 г. был ранен и демобилизован, после чего поступил в Ярославский пединститут, в 1945 г. был направлен в Высшую партийную школу при ЦК КПСС[2544].
С 1946 г. Александр Николаевич работал инструктором сектора печати Ярославского обкома партии, с 1948 г. заведовал отделом областной газеты «Северный рабочий», с 1950 г. занимал пост заместителя заведующего Отдела агитации и пропаганды Ярославского обкома партии, с 1951 г. возглавлял Отдел школ и высших учебных заведений обкома, в марте 1953 г. лет стал инструктором Отдела школ ЦК КПСС[2545].
Ему было 30 лет. Перед ним открывались блестящие перспективы. И вдруг в 1956 г. мы видим его слушателем АОН при ЦК КПСС[2546]. А. Н. Яковлев утверждает, что после XX съезда КПСС поставил под сомнение и марксизм-ленинизм, и всю практику большевизма. «Давным-давно, – писал он в 1999 г., – более 40 лет назад, я понял, что марксизм-ленинизм не наука, а публицистика», причем не какая-нибудь, а «людоедская и самоедская»[2547]. Именно поэтому, если верить ему, он ушел из аппарата ЦК КПСС[2548].
Однако секрет этого поворота в жизни А. Н. Яковлева гораздо проще.
31 мая 1956 г. Отдел школ ЦК КПСС, в котором он работал, был упразднен[2549], а большинство его сотрудников сокращено. В их число, по всей видимости, попал и Александр Яковлевич. Дело в том, что, придя к власти, Н. С. Хрущев взял курс на замену прежних номенклатурных работников-практиков работниками с высшим образованием. Между тем, все высшее образование Александра Николаевича ограничивалось двумя курсами Ярославского пединститута. Учитывая это, его, видимо, и рекомендовали в Академию общественных наук.
Через два года «по первой программе студенческого обмена между СССР и США» в Колумбийский университет была направлена группа стажеров из четырех человек (Г. Бехтерев, О. Калугин, Ю. Снежков, А. Яковлев)[2550]: два из них являлись офицерами КГБ, один – офицером ГРУ[2551]. Единственным «студентом» был А. Н. Яковлев[2552].
Показательно не только то, что он был удостоен такого доверия, но и то, что к 1956 г. вряд ли в совершенстве владел английским языком. Мы не знаем, какой язык Александр Николаевич изучал в школе, но даже если это и был английский, то с 1941 по 1956 г. он его, конечно, забыл. Что же касается пединститута, то здесь он не столько учился, сколько заведовал военной кафедрой. Данное обстоятельство и состав «стажеров» дают основание думать, что цель командировки заключалась не в стажировке.
Выбор университета был неслучайным, так как при нем существовал Русский институт. По одним данным, он был создан Фондом Рокфеллера[2553], по другим А. Гарриманом[2554] и занимался подготовкой кадров для Госдепартамента и разведывательных служб[2555]. «От Колумбийского университета, – вспоминал О. Д. Калугин, – к нам прикрепили Стива Видермана»[2556].
Стажировка продолжалась до августа 1959 г.[2557].
Касаясь этого эпизода в жизни А. Н. Яковлева, В. И. Болдин вспоминал, что позднее Александр Николаевич «рассказывал, что во время учебы в Колумбийском университете, роясь в библиотеках, встречаясь с американскими учеными, добывал такую информацию, за которой наша агентура охотилась не один год». Из этого В. И. Болдин делал предположение, что во время «стажировки» А. Н. Яковлев, вероятнее всего, представлял за границей не АОН, а советскую «военную разведку или КГБ»[2558].
Отбыв положенный срок в аспирантуре Академии общественных наук, Александр Николаевич защитил кандидатскую диссертацию на тему: «Критика американской буржуазной литературы по вопросам внешней политики США в 1953–1957 гг.»[2559], после чего, несмотря на якобы наступившее после XX съезда «прозрение», снова вернулся в аппарат ЦК КПСС.
