Бывший с 1971 по 1981 г. сотрудником Научно-исследовательского института экономики при Госплане СССР[793] Виталий Аркадьевич Найшуль[794] утверждает, что в конце 70-х – начале 80-х его коллеги начали осознавать «приближение фатального кризиса» советской экономики[795]. В связи с этим, вспоминает В. А. Найшуль, «мы стали думать, как обществу из всего этого выходить», в результате чего он сам и еще двое его коллег приходят к выводу о том, что единственный путь – это переход к рынку и реставрация прежней частной собственности[796].
Вспоминая о своей работе в ВНИИСИ начала 80-х годов, Е. Т. Гайдар пишет, что именно тогда он пришел к выводу, что советская экономика исчерпала возможности своего развития, что «без глубоких рыночных реформ кризис ее будет углубляться». Поэтому необходимо было создать «предпосылки для постепенного эволюционного поворота экономики
Характеризуя настроения, существовавшие на Старой площади, A. C. Черняев утверждает: «В аппарате уже была довольно
По утверждению Я. М. Уринсона, в 1982 г. «в ЦЭМИ АН СССР с участием Шаталина, Петракова, Федоренко, Майминаса, Коцеленбогена, Ясина и еще нескольких людей была сформулирована концепция, которую в сегодняшних терминах можно было бы назвать осторожно рыночной». Кроме того, институт разрабатывал «СОФЭ» – систему оптимального функционирования экономики, «за которую консервативно настроенные советские экономисты и ученые очень ругали ЦЭМИ, а в ЦК КПСС эту концепцию оценили как прямо антисоветскую»[799].
«Косыгинские реформы, – писал B. C. Павлов, – именно потому и были потихоньку сведены на нет, что встал вопрос о реформировании общественного строя, грубо говоря, о том, что частная собственность должна получить во всем нашем общественно-политическом устройстве такое же право на жизнь, как и государственная. На Старой площади сидели не дураки, и они прекрасно понимали, что этой реформой создается определенный слой людей – не будем пока называть его классом – который будет кровно заинтересован в изменении общественного строя в стране»[800].
Показательно, что именно в это время заведующим сектором тяжелой промышленности НИИ труда Г. А. Явлинским[801] была подготовлена книга, в которой делался такой вывод: сложившаяся в экономике ситуация требует или возвращения назад к той системе управления народным хозяйством, которое существовало при Сталине, или же предоставление предприятиям полной хозяйственной самостоятельности, т. е. перехода к рынку.
В данном случае Г. А. Явлинский выражал не только свои взгляды, так как в 1982 г. его книга была издана, правда, только для служебного пользования. Как утверждает Григорий Алексеевич, книгой сразу же заинтересовался КГБ и она была изъята из обращения[802].
Если верить В. А. Найшулю, то в начале 80-х годов среди экономистов обсуждался не только вопрос о том, можно или нельзя переломить негативные явления в экономике без перехода к рынку, но и том, как осуществить этот переход. Решить эту проблему можно было двояко: или путем предоставления возможности создания рядом с государственным частного сектора, или же путем ликвидации государственного сектора и создания частного сектора на его основе.
По свидетельству В. А. Найшуля, он «с двумя коллегами» склонялись к предпочтительности второго сценария. И уже тогда, в начале 80-х годов, «родилась идея ваучеризации», т. е. раздела государственной собственности[803].
Более того, В. Найшуль утверждает, что в начале 80-х годов им и его коллегами была разработана «схема приватизации». Начать они предлагали с деревни и с этой идеей тогда же обращались в Отдел сельского хозяйства Госплана СССР и в Сельскохозяйственный отдел ЦК КПСС, т. е. к М. С. Горбачеву. Но поддержки не получили. После этого В. А. Найшулем была написана книга о приватизации «Другая жизнь». А поскольку напечатать ее было невозможно, она ушла в самиздат[804]. С текстом книги можно познакомиться в интернете[805].
