– думала она, – в Муртузе же есть что-то загадочное; в нем, под наружным спокойствием, таится не вполне укрощенный зверь, могучая, страстная натура, с прошлым, исполненным всяких приключений. Много испытавший на своем веку человек, с сильным характером и непреклонной волей!» – охарактеризовала она его мысленно. Лидия украдкой взглядывала в спокойное, бледное лицо Муртуза, сидевшего напротив нее на скамейке, тщетно стараясь прочесть таившиеся в нем мысли, но лицо это было непроницаемо, как маска, и только в его больших черных глазах светилась задумчивая грусть.
Лодки между тем быстро подвигались вперед. Гребцы-солдаты дружно и сильно наваливались на весла. Воинов вначале тоже греб некоторое время вместо одного из солдат, но потом ему надоело, и он пересел на руль.
– Господа! – крикнула вдруг Лидия шедшей сзади них лодке. – Давайте устроим гонку. Вон до того острова, чья лодка раньше к нему причалит!
– Отлично! – отозвался Ожогов, девизом которого было: «Угождай дамам». – Соломенко, – обратился он к рулевому своей лодки, – обгонишь ихнюю лодку, два рубля гребцам на чай!
– Слушаю, ваше благородие! – весело крикнул Соломенко, удало тряхнув головой и вызывающе поглядывая на лодку соперников.
– Ну, ребята, не зевайте! – предупредил своих гребцов
Воинов, – обойдем лодку полковника, от меня два рубля!
– И от меня тоже! – добавила Лидия.
– Надо подровняться, а то вы впереди! – крикнула
Ольга Оскаровна. – Подождите нас!
– Ждем. Ну, раз, два, три!.
Восемь пар весел дружно и с размаха упали в воду.
Началась гонка.
Лодки, на вид очень тяжелые и неуклюжие, в действительности оказались довольно ходкими. Солдаты выбивались из сил, всей грудью наваливаясь на весла. Они высоко поднимали их над водой и широкими взмахами далеко отводили назад.
По мере того как расстояние, отделявшее их от острова, сокращалось, всеми овладело лихорадочное волнение.
Даже дремавший все время доктор оживился и время от времени поощрительно покрикивал на гребцов. Один только Муртуз-ага, по-видимому, оставался совершенно спокойным, но когда лодка противника начала вдруг опережать их, даже и он не выдержал и с загоревшимся взглядом собирался что-то крикнуть, но сдержался, усмехнулся и медленно провел рукой по лицу, как бы сглаживая этим жестом проступившее сквозь него волнение.
Лидия же волновалась больше всех.
– Что же это такое! – повторяла она, чуть не плача. –
Они нас обходят!
– Не беспокойтесь, барышня! – успокаивал ее один из гребцов. – Пущай их идут передом, повымотаются малость, мы их под самым обрывом обчикурим. Ребята, – обратился он к остальным гребцам, – смотри, не зевай; как поравняемся вон с тем камышом, ложись дружней на весла, а главное, сразу и дальше заводи, а вы, ваше благородие, –
обернулся он к сидевшему у руля Воинову, – когда пойдем мимо, сильнее руль направо кладите, мы их тогда враз с фарватера-то ихнего собьем, им уж тогда за нами не потрафить!
– Ты, Олейников, до службы матросом, кажется, был?
– Так точно, на добровольном, не то чтобы настоящим матросом, а так себе, на пароходе состоял при отце! – усмехнулся Олейников и тут же, строго глянув на товарищей, добавил: – Ну, ребята, изготовься, сейчас будет пора!
– Au revoire 93 , – дразня волнующуюся Лидию, приподнял фуражку Ожогов. – Будьте здоровы!
Его лодка шла почти на целый корпус впереди, и оттуда неслись веселые подтрунивания по адресу отставших, но те хранили упорное молчание, искоса взглядывая на быстро приближающийся заросший густым камышом берег.
– Ну, с Богом, – тихо, но отчетливо произнес Олейников, – навались, ребята!
Две пары весел, как крылья чайки, дружно взмахнули в воздухе, лодка дрогнула и, как пришпоренная лошадь, рванулась вперед.
– Раз... раз... раз, – громко отсчитывал Олейников, – ну, ребята, навались, навались, так!.
С третьего взмаха лодки выровняли свои борта. Торжествовавшие уже было победу противники растерялись.
Послышались торопливые понукания. Засуетившиеся гребцы изо всех сил налегли на весла, но второпях сбились, весла легли вразброд, отчего лодка, вместо того чтобы рвануться вперед, словно бы затопталась на месте. Этой неудачей как нельзя лучше воспользовался Воинов и, круто
93 прощайте
положив руль вправо, прорезал по самому борту противника.. Еще два-три могучих взмаха веслами, и лодка с разбега ударилась кормой в песчаную отмель острова.
– Ура, наша взяла.. Ура! – искренно торжествуя, закричала Лидия, махая платком, как флагом. . но в эту минуту произошло нечто неожиданное. Шагах в пятнадцати от места, где причалила лодка, в самой чаще камыша что-то зашумело, мелькнула какая-то тень и мгновенно скрылась, почти одновременно с этим грянул эхом прокатившийся над рекой выстрел. Лидия услыхала над самой своей головой жалобно-протяжный свист, точно жужжащая муха пролетела, и в ту же почти минуту на соседней лодке раздался громкий, испуганный крик. Один из гребцов, солдат, выпустил из рук весло, схватился обеими руками за грудь и медленно повалился на дно лодки.
