Это взгляд многоуважаемого Абдула Хака, лидера противников Талибана, одного из многих оппозиционеров, осудивших американские бомбардировки, начатые в октябре 2001 года, и заявивших, что они «поставили большой крест» на усилиях свергнуть Талибан изнутри, хотя эта цель, по их мнению, была вполне достижима. Того же мнения придерживается и Ричард Кларк, занимавший пост главы Группы контртеррористической безопасности Белого дома во времена правления Джорджа Буша-младшего, когда готовились планы нападения на Афганистан. Кларк рассказывает, когда во время совещания президенту сообщили, что это нападение будет идти вразрез с международным законодательством, «он на всю маленькую совещательную комнату заорал: “Чихать я хотел, что там говорят эти международные законники, мы собираемся надрать кое-кому задницу!”». Также этой агрессии очень активно противостояли работающие в Афганистане организации по оказанию помощи, предупреждая, что миллионы жителей страны практически голодают и что последствия этого шага могут оказаться поистине чудовищными[601].
Вряд ли здесь стоит еще раз рассматривать последствия, с которыми позже столкнулся Афганистан.
Следующей целью на пути американской кувалды был Ирак. Вторжение в эту страну войск США и Великобритании, без всякого действенного на то повода, стало главным преступлением XXI века. В результате нападения погибли сотни тысяч человек, и это в стране, граждане которой и без того были разорены американо-британскими санкциями, которые два вводивших их выдающихся дипломата назвали «геноцидом» и по этой причине подали в отставку в знак протеста[602]. Кроме того, вторжение породило миллионы беженцев, в значительной степени разрушило инфраструктуру страны и повлекло за собой межплеменной конфликт, раздирающий сегодня не только Ирак, но и весь регион. Для нашей высокоморальной, интеллектуальной культуры просто удивительно наблюдать, как в просвещенных, хорошо информированных кругах данный конфликт банально называют «освобождением Ирака»[603].
Согласно опросам, проведенным Пентагоном и Министерством обороны Великобритании, только 3 % иракцев считали усилия США по обеспечению безопасности в регионе легитимными, менее 1 % верили, что «коалиция» (США – Великобритания) действительно способствовала укреплению их безопасности, 80 % выступали против присутствия сил коалиции в стране, и большинство поддерживали военные действия против коалиционных войск. Афганистан подвергся таким разрушениям, что достоверные опросы общественного мнения там провести нельзя, однако по ряду признаков можно сделать вывод, что и в этой стране наблюдается аналогичная картина. В Ираке Соединенные Штаты потерпели самое сокрушительное поражение, отказались от заявленных военных целей и оставили страну под влиянием единственного победителя – Ирана[604].
Кувалдой помахали и в других странах, особенно в Ливии, где три традиционные имперские державы (Великобритания, Франция и США) вооружились резолюцией Совета Безопасности ООН 1973 года и сами же ее без промедления нарушили, оказав противникам режима поддержку с воздуха. Их действия свели на нет возможность мирного урегулирования ситуации путем переговоров, резко увеличили количество жертв (по данным политолога Алена Купермана, как минимум в десять раз) и оставили Ливию лежать в руинах, в руках непримиримых незаконных военных формирований. А заодно Исламское государство было снабжено военной базой, чтобы нести террор дальше. Как отмечает Алекс де Ваал, весьма здравые дипломатические предложения, выдвинутые Африканским союзом и в принципе одобренные ливийским лидером Муаммаром Каддафи, имперский триумвират отверг. Массовый наплыв оружия и джихадистов распространил насилие и террор на пространстве от Западной Африки (ныне занимает первое место по количеству погибших в результате террористических актов) до Леванта. Кроме того, на фоне натовских атак из Африки в Европу хлынул поток беженцев[605].
Еще один триумф «гуманитарного вмешательства», ставший, как свидетельствуют многочисленные мрачные страницы истории, делом весьма привычным и восходящий своими нынешними корнями к временам, от которых нас отделяют четыре столетия.
Одним словом, стратегия кувалды ГВТ распространила джихадистский террор с крохотного уголка Афганистана на значительную часть земного шара, начиная от Африки и Леванта до стран Южной и Юго-Восточной Азии. А заодно спровоцировала террористические акты в Европе и Соединенных Штатах. Значительный вклад в этот процесс внесло вторжение в Ирак – в полном соответствии с прогнозами разведслужб. Питер Берген и Пол Крикшенк, специалисты по вопросам терроризма, полагают, что война в Ираке «поразительным образом привела к семикратному росту годового количества джихадистских атак, их число увеличилось буквально на сотни, лишив жизни тысячи гражданских лиц; даже если исключить терроризм в Ираке и Афганистане, терактов, повлекших за собой смерть людей, в остальном мире стало больше, чем на треть».
