Тем временем законодательная деятельность Учредительного национального собрания продолжалась и была направлена на решение сложных проблем страны (финансовых, политических, административных). Одной из первых была проведена административная реформа: были ликвидированы сенешальства, женералитеты; провинции были объединены в 83 департамента с единым судопроизводством. Стала утверждаться политика экономического либерализма: было объявлено о снятии всех ограничений на торговлю; ликвидированы средневековые цеховые гильдии и государственная регламентация предпринимательства, однако одновременно с этим были запрещены (по закону Ле Шапелье) рабочие организации — компаньонажи. Этот закон во Франции, пережив не одну революцию в стране, действовал до 1864 года. Следуя принципу гражданского равенства, Собрание ликвидировало сословные привилегии, отменило институт наследственного дворянства, дворянские титулы и гербы. В июле 1790 года Национальное собрание завершило церковную реформу: во все 83 департамента страны были назначены епископы; все служители церкви стали получать жалование от государства. Иными словами, католицизм объявлялся государственной религией. Национальное собрание потребовало от священнослужителей присягнуть на верность не Папе Римскому, а французскому государству. Только половина священников и всего лишь 7 епископов решились на этот шаг. Папа в ответ осудил Французскую революцию, все реформы Национального собрания и особо — «Декларацию прав человека и гражданина».

В 1791 году Национальное собрание провозгласило первую в истории Европы писаную конституцию, утвержденную общенародным парламентом. По ней предлагалось созвать Законодательное собрание — однопалатный парламентский орган на основе высокого имущественного ценза на выборах. «Активных» граждан, получивших право голоса по конституции, оказалось всего 4 300 000 человек, а выборщиков, избиравших депутатов, — всего 50 000. В новый парламент также не могли быть избраны депутаты Национального собрания.

Король тем временем бездействовал. 20 июня 1791 года он пытался сбежать из страны, но был узнан на границе (г. Варенн) почтовым служащим, возвращён в Париж, где фактически оказался под стражей в собственном дворце (так называемый «Вареннский кризис»).

1 октября 1791 года, согласно конституции, открылось Законодательное собрание. Этот факт свидетельствовал об установлении в стране ограниченной монархии. Впервые на его заседаниях был поставлен вопрос о развязывании войны в Европе, прежде всего как средстве для решения внутренних проблем. Законодательное собрание подтвердило существование государственной церкви в стране. Но в целом его деятельность оказалась малоэффективной, что, в свою очередь, провоцировало французских радикалов на продолжение революции.

В условиях, когда требования большинства населения не были удовлетворены, общество переживало раскол, а над Францией нависла угроза иностранной интервенции, государственно-политическая система, основанная на монархической конституции, оказалась обречённой на провал.

После 9-го термидора революция отнюдь не окончилась, хотя в историографии длительное время существовала дискуссия относительно того, чем считать термидорианский переворот: началом «нисходящей» линии революции или её логичным продолжением? Якобинский клуб был закрыт, в Конвент вернулись уцелевшие жирондисты. Термидорианцы отменили якобинские меры государственного вмешательства в экономику, ликвидировали «максимум» в декабре 1794 года. Результатом стали огромный рост цен, инфляции, срыв продовольственного снабжения. Бедствиям низов противостояло богатство нуворишей: они лихорадочно наживались, жадно пользовались богатством, бесцеремонно афишируя его. В 1795 году оставшиеся в живых сторонники террора дважды поднимали на Конвент население Парижа (12 жерминаля и 1 прериаля), требовавшее «хлеба и конституции 1793 г.», но Конвент усмирил оба восстания с помощью военной силы и приказал казнить нескольких «последних монтаньяров». Летом того же года Конвент составил новую конституцию, известную под названием «Конституция III года». Законодательная власть поручалась уже не одной, а двум палатам — Совету пятисот и Совету старейшин, причём был введён значительный избирательный ценз. Исполнительная власть была отдана в руки Директории — пяти директоров, избираемых Советом старейшин из кандидатов, представленных Советом пятисот. Боясь, что выборы в новые Законодательные советы дадут большинство голосов противникам республики, Конвент решил, что две трети «пятисот» и «старейшин» будут на первый раз обязательно взяты из членов конвента.

Перейти на страницу:

Все книги серии Еврейские тайны

Похожие книги