Тем временем Гриффин закончил вычисления. Получалось, что стену нужной высоты лемминги, даже при их стремительных темпах, построят за шесть месяцев.
— Полгода! Это немыслимо, — возмущался Лу. И Наташа в этот раз была с ним согласна. Ее путешествие и так затянулось чересчур.
И тогда Гриффин предложил решение, которое сперва вызывало у всех протест, а потом задумчивость. Лемминг предложил сделать стену изо льда.
— Я все посчитал, — доказывал он, — Мы измерили время, за которое Наташа успеет спрятаться. Я умножил его на два. Так что у нас есть двойной запас. При таких температурах лед будет сначала таять, а потом — сразу испаряться. Я посчитал, какой толщины должна быть такая стена, чтобы продержаться столько, сколько нужно. Это будет очень толстая стена, но изо льда мы ее сделаем быстро. В ближайших домах остался водопровод, и…
— Насколько быстро? — прервала девочка.
— Думаю, пары недель нам хватит.
— Тогда я за! Все-таки не шесть месяцев.
— Осталось узнать, будет ли «за» королева, — проворчал Лу.
Но Амаранта внимательно выслушала выкладки Гриффина, посовещалась со своими инженерами и одобрила план. В тот же день было объявлено о ее отказе от престола в пользу Наташи.
Теперь при виде девочки лемминги радовались будущей королеве, кричали «Ура!» и кидали вверх шляпы. А Наташа никак не могла поверить, что это происходит на самом деле. Она не могла почувствовать себя королевой, и когда во время примерок королевского пышного платья и мантии смотрела на себя в зеркало, не верила своим глазам. Амаранта каждый день много времени проводила с девочкой наедине, посвящая в свои дела. В эти встречи они действительно были одни, свита покидала королеву, а Наташу оставляли ее лемминги, и Амаранта могла поговорить с девочкой без свидетелей. Она рассказывала о сложных взаимоотношениях между дворянами, о правилах этикета, о новых принятых законах и о законах, которые стоит принять в ближайшее время, о королевских кошках, о королевской почте, о королевских привилегиях, о министрах, советниках, о том, на кого можно положиться и на кого не стоит, и еще о массе самых разных вещей. Только во время этих бесед Наташа поняла, что она становится королевой всерьез и надолго, а вовсе не на один день, когда будет запущено солнце. Ей казалось, что все это невозможно запомнить и тем более учесть, вынося те или иные решения, что быть королевой — это непосильно и невероятно сложно, но Амаранта успокаивала ее.
— Не переживай так, — мягко говорила она, — рядом с тобой будут советники, да и со мной ты сможешь посоветоваться в любую минуту. Ты умная и добрая, из тебя получится замечательная королева!
За день до коронации кошки доставили в комнату Наташи возлюбленного Гвендолин. Та завизжала и кинулась ему на шею. Наташа удовлетворенно кивнула и продолжила было заниматься тем большим количеством дел, которые предстояло сделать до завтрашнего события. А потом встрепенулась и еще раз посмотрела на обнимающуюся пару. То событие, ради которого она покинула дом, отправилась за кольцо Западных гор, провела месяцы в вагонах метро, штурмовала квартиру Карла, сбегала от полиции, искала разбросанных по разным мирам спутников, сражалась со стаей голодных псов, то событие, к которому она так стремилась, сейчас казалось совсем обычным, хоть и приятным, но не заслуживающим длительного внимания. А потом девочка вспомнила о Лу и о его чувствах к Гвендолин. Наташа тревожилась за него, хотела его найти, но, видимо, Лу не хотел, чтобы его находили. Куда он исчез, никому не было известно.
Наташа опустилась на одно колено. Она чувствовала, как сильно колотиться сердце. Казалось, все внутри было заполнено светящимся искрящимся воздухом, и оттого она не очень видела, что происходило вокруг. Пышное платье с изящной тонкой вышивкой никак не давало ей поверить, что она находится в своем собственном теле и что происходящее вокруг — реальность.
Несколько леммингов опустили на голову девочки корону, и Наташа поднялась. Приветственные крики города леммингов взлетели под своды дворца. Девочка смутилась и хотела уже сделать шаг, но вспомнила, что сейчас должен говорить герольд, и замерла в ожидании. Город притих.
— Наташа, — громко возвестил герольд, — Королева пятьдесят восьмой минуты (за две минуты до полуночи) всех трех весенних месяцев: марта, апреля и мая, Повелительница Тысячи Миров, Владычица Погасшего Солнца!
Толпа вновь грянула овацией. С раскрасневшимся лицом девочка медленно вышла на проспект, ведущий через весь город леммингов к лестнице на второй этаж, — тот самый проспект, по которому она еще совсем недавно шла в куртке и свитере, продрогшая после долгого пути. Корона на ее голове была старая и красивая, она принадлежала каким-то человеческим королевам, раньше обитавшим здесь. Для Наташи она была несколько велика, ее постоянно хотелось поправить, но этот жест был бы каким-то неправильным для королевы, и приходилось сдерживаться.
