Все это время Киев, опираясь на свой промышленный потенциал и выгодное географическое положение, доставшиеся ему в наследство от СССР, еще надеялся на возможность проведения своей собственной незалежной политики.
К началу 2000-х гг. Украина не смогла даже выйти из постперестроечного кризиса, восстановив свою экономику всего наполовину, от уровня 1990 г., в то время как страны Восточного ЕС уже давно превзошли его[13]. Основная причина продолжавшегося кризиса, заключались в резком сжатии — схлопывание того рынка, которое произошло с распадом СССР (Гр. 2). Принципиальное значение рынка объясняется тем, что именно его емкость, при прочих равных условиях, определяет уровень производительности труда, темпы накопления Капитала, а следовательно перспективы экономического и цивилизационного развития.
Пример, подобного схлопывания рынка, давало разрушение европейских континентальных империй, по итогам Первой мировой войны. Последствия в 1919 г. описывал известный британский экономист Дж. Кейнс: «Экономические фронты были терпимы, так долго, как огромные территории были включены в несколько больших империй, но они будут нетерпимы, когда империи Германии, Австро-Венгрии, России и Турции разделены между двадцатью независимыми государствами»[15]. «Европа, разделенная на тридцать государств, ежедневно видит, — подтверждал в 1922 г. премьер-министр Италии Ф. Нитти, — как ее покупательная способность снижается»[16].
«Как только экономическое единство Континентальной Европы нарушается, — подводил итог Нитти, — возникающая в результате депрессия становится неизбежной»[17]. Действительно, в конечном итоге, во всех без исключения странах Европы, которые не имели заморских колоний и не получали репараций с Германии, к 1930-м гг. установились профашистские или националистические диктатуры, а мировая экономика обрушилась в ад Великой Депрессии.
От повторения подобного итога, после распада СССР, восточноевропейские страны спасло
Именно стремление в Европу, для повторения примера стран Восточного ЕС (Гр. 3), двигало украинской оппозицией в 2004 и 2014 гг. Однако победа Евромайдана привела к прямо противоположному результату: «
