Во время ведения боевых действий солдаты и офицеры постоянно испытывают невероятные физические и эмоциональные нагрузки. Некоторые бойцы не выдерживают и начинают совершать недопустимые поступки, например, спать на посту. В рассказе раскрывается тема, как товарищи противодействовали подобным поступкам. Возрастное ограничение 18+
Утренний прием пищи завершился расползанием личного состава по спальным местам. Пока я курил и мурыжил в своей голове тему про героев, Ефремов, Хайретдинов и Шабанов забрались в спальный СПС и принялись испускать оттуда богатырский храп. Бендер со снайперкой ошивался в своей траншее на дневном посту, вел наблюдение через оптический прицел. А мне зачем-то приспичило сгонять к сержанту Манчинскому, раскрыть суровую правду о том, сколько гранат ему доверила Родина, и сколько из них он разбросал не по прямому назначению. На этой позитивной ноте я отряхнул от горной пыли своё обмундирование и полез меж скал на Третью точку.
На точке сержанта Манчинского я обнаружил самую безмятежную из всех возможных безмятежных картин. На зелёном армейском ящике сидел закутанный в плащ-палатку Орёл и сладко спал в обнимку со своим пулемётом. От неожиданности я немного опешил, подумал: — «Мальчугану, небось, неудобно! Сейчас раскочегарится солнце и сделает из него запеканку в плащ-палатке». Потом я вспомнил, что собирался кому-нибудь рассказать про гильзы, которые запускал Мазык и про гранаты, которые разбрасывал Манчинский. А кому тут рассказывать? С этой мыслью я подошёл к Орлу, но он не реагировал, продолжал безмятежно спать, слушатель из него был не ахти. Хоть бы, подхватился, что ли, отмазки бы какие-нибудь сочинил. Но нифига подобного не произошло, пацан вел себя как в Пицунде, как будто отдыхал на южном берегу Крыма.
Чтобы проучить нерадивого часового, по старинной армейской традиции, я решил стащить с охраняемого объекта какой-нибудь объёмный, хорошо заметный предмет. Самыми объёмными предметами на Третьей точке являлись скалы, но мне показалось нерациональным тащить на себе многотонный кусок базальта. Армейский ящик, наполненный ручными гранатами, тоже пришлось отвергнуть. В силу этих объективных причин взгляд мой остановился на гранатомёте АГС. Если кто не в курсе, я подскажу, что в Советском Союзе все АГСы делали из железа, а любые уважающие себя массивные железяки любят издавать лязг и скрежет, если пытаться ими манипулировать. Эту особенность АГСов я знал, поэтому не сильно верил в успех своего предприятия, но таки, взялся за кассету с лентой. Естественно, она не захотела беззвучно отцепляться от своего штатного места, мне пришлось изрядно погреметь гранатами, пока я отсоединил её от тела гранатомёта и положил на грунт рядом со станиной. После произведённого шума я оглянулся на рядового Орлова. Вдруг он устал спать?
Спать Орлов не устал. Он погрузился в образ Царевны Несмеяны, ну или кто там, Спящая Красавица, вроде бы, спала без задних ног, пока не придёт и не поцелует какой-нибудь богатырь, например, сержант Тимофеев.
Такое отношение к охраняемому объекту меня огорчило, я решительно отделил тело АГСа от станины, кряхтя и матюгаясь от натуги, закинул эту железяку себе на плечо и пошагал восвояси на Вторую точку.
На Второй я с удивлением подумал: «Нифига себе, сгонял за хлебушком! АГС на халяву надыбал». Затем закинул добытое имущество в небольшой СПС, сложенный для дневного отдыха, накрыл плащ-палаткой, запихнул до компании под плащ-палатку пару вещмешков с каким-то барахлом, и поправил всю конструкцию так, чтобы выглядело, будто спит какой-то военный. Затем утёр пот со лба, залез в другой СПС, прилёг отдохнуть в отведённое для сна время.
Разбудили меня к обеду. Шабанов принёс с «кухни» разогретую в банках душманскую фасоль с мясом, галеты и котелки с ароматным чаем.
— Что, бездельники? — Хайретдинов ребром ладони разломал галету и засунул в банку с горячим соусом. Чтобы размякла.
— КЭП по рации мне прививку в задницу сделал. Сказал, что душманы из миномёта полк обстреляли, а мы хрен смогли их засечь. Тоже мне, грит, охранение. Грит, на курсы повышения квалификации всех вас отправлю. Через Магадан. А я ему в ответ: «Какое снабженье, такое и наблюдение». Из необходимых средств в наличии имеется один бинокль на три точки. А где положенные перископы, микроскопы, калейдоскопы? Чем наблюдать? Буссолью, что ли? Хорошая штука, но через неё только горы показывает. Это что, снабженье, что ли? А жрачка где? Если бы не духовская пайка, то сдохла бы уже вся точка. Я Кэпу сказал: «Четыре трупа возле танка наблюдают в ржавую буссоль. Так что ли? Так духовский миномёт надо вычислять»?
Под речитатив Прапорщика я подвинул к себе одну из банок, полез в карман своего хэбчика за укороченной ложкой. Ложка моя оказалась покрытой слоем серой горной пыли. Я оторвал торчащий из стены кусок бумаги от бумажного мешка, начал вытирать грязь со своего единственного столового прибора. Уровень гигиены внушал надежду, что я не погибну от душманской пули, ибо не успею.
Под негодование Коменданта мы неторопливо захряпали обед, раскурили трубочку, потягали её по кругу, а потом я снова лёг спать. Отдыхающая смена у меня продолжалась до шестнадцати часов дня, не добадаешься.
