Однако слабость масонских лож в самой России вовсе не означает, что на нее не оказывали влияния зарубежные ложи. Из соратников Волынского сумел остаться в стороне и не попасть под раздачу Татищев – которого в свое время еще Петр лупил за распространение западного «вольнодумства». Сама конституция Волынского, «Генеральный проект о поправлении внутренних государственных дел», была написана под явным воздействием работ Томаса Мора и других утопистов, очень популярных у «вольных каменщиков». И не случайно его фигура была в большой чести у декабристов, считавших его своим предшественником. Волынского, Хрущова и Еропкина похоронили на территории Сампсониевского храма на Выборгской стороне. Рылеев написал эпитафию, позже помещенную на надгробие, объявлял Волынского политическим гением и патриотом-мучеником. Между прочим, в этом же храме в 1820 году принял крещение дед Ленина по материнской линии Израиль Бланк. А в июле 1917 года Свердлов арендовал у Сампсониевского храма помещение для проведения VI съезда партии, на котором большевики объединились с троцкистами. Случайные ли совпадения? Свердлов был матерым оккультистом. У него были свои критерии для выбора «благоприятных» мест [18].
Да и заговор Волынского был совсем не кружком безобидных теоретиков. Он вскрылся в 1740 году, когда Анна Иоанновна уже была тяжело больна, а наследника престола не было! Императрица надеялась на потомство своей племянницы Анны Леопольдовны (её мать Екатерина Иоанновна в свое время сбежала от мужа, избивавшего ее пьяницы герцога Мекленбург-Шверинского). Анну выдали замуж за принца Антона-Ульриха Браунгшвейгского. Для германских дворян в это время масонство становилось нормальным, престижным явлением. Но Антон-Ульрих вряд ли принадлежал к «вольным каменщикам», уж слишком беспомощным он себя проявил, не возникло никакой группировки в его поддержку. У принца и его супруги сын Иоанн родился только в августе 1740 года, через два месяца после казни заговорщиков. Наследник всё же появился! Но сразу же закрутились интриги: кому быть регентом?
Вопрос решился лишь 16 октября. При поддержке Миниха и Бестужева-Рюмина, выдвинутого на место Волынского, регентом стал Бирон. Оттеснил отца и мать младенца-наследника. На следующий день Анна Иоанновна скончалась. Надо сказать, что Бирон, ставший притчей во языцех, оказался неплохим властителем. Снизил подати, помиловал ряд преступников, издал манифест о соблюдении законов, ввел ограничения роскоши. Но… правил он всего три недели. Покатились разборки в правящей верхушке. В ночь на 9 ноября Миних с солдатами сверг и арестовал Бирона. Его вместе с Бестужевым-Рюминым приговорили к смертной казни, однако заменили пожизненными ссылками.
Но через пару месяцев Миниха свергли и отправили в отставку Остерман, Головкин и Черкасский. Сами Антон-Ульрих и Анна Леопольдовна, получившие регентскую власть, ссорились, неделями не разговаривали друг с другом. В интригах против Остермана Головкин и Трубецкой добились через регентшу реабилитации Бестужева-Рюмина, вернули его в правительство. В этой кутерьме нашлись и «освободители» – шведы. Объявили войну. Провозгласили, что она ведется ради «освобождения достохвальной русской нации… от тяжкого чужеземного притеснения и бесчеловечной тирании»! Призывали русских «соединиться со шведами», «отдаваться сами и с имуществом под высокое покровительство его величества» – шведского короля Фредерика I [19].
На этом фоне готовился заговор в пользу Елизаветы Петровны – и вокруг нее у масонов все было схвачено. Ближайшим доверенным лицом царевны был придворный медик Лесток, агент Франции (получавший от нее «пенсию» 15 тыс. ливров) и Пруссии (от которой получил графское достоинство). Шведов подстрекнули к войне как раз французы, а Лесток от лица царевны вел переговоры с французским послом Шетарди, шведским послом Нолькеном, получал от них деньги на переворот. Расплатиться Елизавета должна была возвращением завоеваний своего отца Петра I. Именно с Елизаветой был связан и заговор Волынского. Позже стало известно, что он согласовывал с Лестоком свои докладные против Остермана, читал ему, одному из немногих, свою конституцию, «Генеральный проект о поправлении внутренних государственных дел».
Сам переворот 25 ноября 1741 года силами всего лишь 308 офицеров и солдат Преображенского полка организовал и срежиссировал Лесток: под флагом освобождения от мифического гнета немцев и под кличем: «Я – дочь Петра». Регентшу Анну Леопольдовну с мужем и сыном арестовали. Миниха, Остермана, Левенвольде, Головкина приговорили к смерти – с заменой на ссылку. Под предлогом финансовых злоупотреблений. Это обвинение в ту пору можно было предъявить почти любому вельможе в России. Всех живых участников заговора Волынского Елизавета немедленно помиловала, разрешила поставить памятник на его могиле.
