И в это же время развернулась скрытная, но вполне определенная атака на… Православие! Духовную жажду царя по-прежнему эксплуатировали и регулировали оккультист Кошелев и Голицын. В конце 1812 года они создали Библейское общество, занявшееся вроде бы благим делом, переводами Священного Писания с церковнославянского на русский язык, распространением Библии. Но под покровительством того же общества из Европы в Россию хлынули проповедники и активисты всевозможных сект – моравские братья, квакеры, баптисты, учителя «религиозного экстаза». Кое-где местные власти препятствовали еретикам. Но советники упросили Александра защитить их. Он вмешался лично: «Какое вам дело до того, кто и как молится Богу! Лучше чтобы молились каким бы то ни было образом, нежели вовсе не молились». В Германии царю подсунули протестантскую «пророчицу» баронессу Криденер – она очутилась в Петербурге, запутывала Александра мистикой, туманными прогнозами и деловито тянула деньги.
Расширяли свою деятельность и местные сектанты, скопцы. Они проникли даже в придворные круги. В ряды скопцов «посвятился» камергер двора Елянский. Сектанты обнаглели до такой степени, что в 1814 году через Елянского царю был представлен проект «церкви таинственной». Предлагалось учредить в России «божественную канцелярию» и установить «феократический образ правления». При этом скопцы станут секретными советниками всех отраслей управления. Их предстояло постригать в монахи и рукополагать в священство. Сектантов-иеромонахов следовало приставлять ко всем начальникам, в каждый полк и каждый город. «Иеромонах, занимаясь из уст пророческих гласом небесным, должен будет секретно совет подать… во всех случаях, что Господь возвестит о благополучии или о скорби; а командир оный должен иметь секретное повеление заниматься у иеромонаха полезным и благопристойным советом, не уповая на свой разум и знание». А скопческий лжехристос Селиванов должен был стать советником при самом императоре и руководить всей сетью «пророков». Эти реформы требовалось хранить в глубочайшей тайне, чтобы «не пометать бисер», а в итоге Россия возвысится, «будет всех сильнейшею победительницею всего мира».
Но тут уж сектанты перегнули палку. Масоны, облепившие Александра I, вовсе не собирались уступать свое влияние скопцам. Елянского объявили душевнобольным и заключили в лечебницу. Однако на прочих еретиках это никак не отразилось. Их деятельность развивалась беспрепятственно, по нарастающей. В 1816 году скопец-миллионер Солодовников отгрохал для Селиванова настоящий дворец, «дом божий, горний Иерусалим». Там были и личные покои лжехриста, и салоны для «духовных бесед», и разукрашенный зал для радений, и хорошо оборудованные помещения для ритуальных операций с новообращенными. Возле «дома божия горнего Иерусалима» вереницами останавливались богато убранные кареты. Знатные дамы, ничуть не таясь, приезжали слушать проповеди и беседы Селиванова.
Светское «общество» в это время охватило повальное увлечение мистикой. Дворяне и высокопоставленные чиновники собирались в спиритические кружки, утопали в астрологии, магии, зачитывались книжками розенкрейцеров, «тайнами храма», «чашами Грааля» и прочей оккультной литературой. Появилась еще одна «пророчица», Екатерина Татаринова. Аристократка, из семьи придворного (в девичестве Буксгевден). Овдовев, она сперва самозабвенно окунулась в секту «хлыстов» с радениями, свальным грехом и прочей подобной экзотикой. Потом перешла к скопцам, где ее и признали «пророчицей».
Ее покровителем выступил сам Голицын. Он получил повышение, стал министром духовных дел и народного просвещения. По его ходатайству царь предоставил в распоряжение Татариновой Михайловский замок. Пустовавший долгое время, молчаливое и малоприятное напоминание об убийстве Павла I. Может быть, Александр надеялся таким мистическим способом «очистить» замок, проложить путь к искуплению. Но Татаринова создала там общину «духовных христиан». К ней потянулась аристократия, генерал Головин, князь Енгалычев, художник Боровиковский, знатные дамы. Иногда на сборища приходил и Голицын. Хотя Михайловский замок превратился в гнездо тех же самых «хлыстов» и скопцов.
Под руководством такого министра духовных дел и просвещения новым витком закрутилось и само «просвещение». Издатель журнала «Сионский вестник» масон Лабзин принялся выпускать книжки религиозно-нравственного содержания под псевдонимом «Угроз Светловостоков». Всего издал три десятка таких книг, и они имели огромный успех. Их читали во всех благочестивых семьях. Воспринимали как наставления, учебники по церковному воспитанию. «Сионский вестник» Голицын вообще освободил от цензуры. Объявил, что сам будет цензором журнала.
