В первых показаниях декабристов, когда они еще пребывали в шоке от разгрома, от ареста, проскальзывало немало и других настораживающих фактов. Но потом они как-то сглаживались, заминались. Так, уже упоминалось, что Никита Муравьев и Давыдов обмолвились о контактах с иллюминатами. В августе 1826 года, уже после осуждения заговорщиков царь вспомнил об этом. Было назначено дополнительное расследование, Муравьеву и Давыдову даже пообещали полное прощение «за указание следов иллюминатов». Но они ответили, что к ордену иллюминатов относятся отрицательно, никаких связей с ним не было. Отсюда был сделан вывод: если бы что-то знали, уж, конечно же, захотели бы заслужить прощение. Значит, и впрямь ничего не было. А разве не может быть, что они знали другое? Что раскрытие правды будет для них куда более опасным, чем Сибирь?
При расследовании замяли и связи декабристов с иностранными державами. Хотя в показаниях были упоминания о тайном «Финляндском обществе», руководимом из Стокгольма. Австрийский посол Лебенцельтерн, как уже отмечалось, пытался укрыть Трубецкого. Мало того, один из сотрудников его посольства, Шварценберг, присутствовал на Сенатской площади, «поехал в каре мятежников и очень долго с ними беседовал». Мы уже рассказывали и о показаниях Муравьева-Апостола – о том, как декабрист Княжевич ездил в Варшаву для встречи с английским послом Стрэтфордом Каннингом.
Но «Финляндскому обществу» не нашли подтверждения и списали, что это была «выдумка мятежников» – для подбадривания друг друга. Поведение австрийского посла объяснили сугубо родством с Трубецким (а Шварценберга? Осталось без объяснения). А информацию о совещании в Варшаве с английским послом самоуверенно отбросил великий князь Константин Павлович. Объявил – это ложь. Дескать, у него в Варшаве контроль образцовый, неужели от него могло бы что-то утаиться? Не верить Константину было нельзя. Поверили [62]. Хотя события последующего польского восстания показывают, что великий князь в Варшаве был глух и слеп, абсолютно не знал, что творится у него под носом.
Учитывая подобные особенности следствия, стоит ли считать случайным, что высокопоставленные покровители декабристов сумели остаться в тени и для них не нашлось достаточных доказательств? А крайними оказалась пятерка повешенных. Один убийца (но отказавшийся от поручения убить царя). Четверо других вдобавок ко всему, что они натворили, имели еще кое-что общее. Слишком много знали. Рылеев был связан с этими самыми высокими покровителями и, очевидно, с англичанами. Пестель, Муравьев-Апостол, Бестужев-Рюмин – с поляками и через них с западными кругами. Веревка навсегда закрыла им рты, и могила сокрыла их тайны.
Но многие другие лица, игравшие среди заговорщиков немаловажные роли, отделались очень легко. Например, Федор Глинка, адъютант и делопроизводитель Милорадовича, покрывавший подготовку восстания, извещавший сообщников обо всех планах правительства. Его арестовали, но в число подсудимых он вообще не попал. В июне 1826 года освободили, исключили с военной службы и сослали в… Петрозаводск. Там он отлично устроился советником Олонецкого губернатора.
Такие странности могут найти объяснения, если учитывать, какое окружение сформировалось вокруг Николая I. Сформировалось оно в ноябре-декабре, в короткий период междуцарствия и мятежа. До того он не был слишком высокой фигурой, и никакого собственного окружения у него вообще не было. Но история с тайным Манифестом о престолонаследии выдвинула в число доверенных лиц нового царя А.Н. Голицына, опутанного масонами и сектантами. Экстренное составление целого ряда царских актов и законодательные замыслы Николая обеспечили близость к нему Сперанского – о котором при расследовании сам император писал, что его вот-вот придется посадить. Не посадили, вывернулся.
А в талантах формулировок и изложения юридических документов ему равных не было, поэтому получилось так, что Балугьянский возглавлял II отделение Его Императорского Величество канцелярии чисто номинально. Реально там заправлял Сперанский. Большой вес набрал Бенкендорф. Но… и он являлся масоном! Обычно указывают – «бывшим». Однако лично он никогда в этом не каялся и разрыва с «вольными каменщиками» не декларировал. Просто ложа «Соединенные друзья», в которой он состоял, в 1822 году, после запрета тайных обществ, прекратила свои собрания. Так что вопрос о «бывшести» остается открытым – ведь и Пестель до 1822 года состоял в той же самой ложе.
