Открываю глаза уже утром и замечаю, что Федотовой рядом нет. Принимаю бодрящий душ, спускаюсь на первый этаж и замечаю Антонину Павловну, которая сидит в гостиной и смотрит телевизор. После глупых легенд о тёщах мне казалось, что совместное проживание с ней на одной территории будет сущим кошмаром. Хорошо, что я ошибался — наша бабуля чистый одуванчик.
— Доброе утро, Даня, — широко улыбается и бежит на кухню, чтобы разогреть мне завтрак, несмотря на все мои протесты. — Мне не сложно за тобой поухаживать.
Смотрю на часы и понимаю, что завтрак я безбожно проспал.
— А где Диана и дети?
— О, Дианка собрала малышню и вывела их в лес на прогулку. Не волнуйся, всё хорошо.
Она мягко касается своей теплой шершавой ладонью моей руки и слегка сжимает.
— Давно хотела сказать тебе — лучшего мужа для моей строптивой девицы и не придумаешь. Я рада, Даня, что ты делаешь её счастливой.
Не нахожусь, что ответить и просто добродушно улыбаюсь.
— А ты знаешь, я всегда мечтала о том, что вы когда-нибудь будете вместе. Поэтому и отпускала тебя с ней на школьные дискотеки и гуляния. Помню, в десятом классе дочь вернулась домой в паршивом настроении. На мои вопросы, в чём дело отмалчивалась, а потом за чашкой чая призналась, что расстроена потому, что ты пригласил на свидание Светку Степанову. Она не намекала прямо и даже в мыслях себе не признавалась, что хотела бы не только дружеских отношений с тобой, но по глазам её всё-всё было видно!
Я чуть не давлюсь завтраком. Получается, что Федотова испытывала ко мне интерес еще в школе? Но почему молчала? Хотя догадываюсь — всё дело в ее характере. Терпела, истязала себя, злилась, но не признавалась даже в собственных мыслях. Подсовывала мне безобразных подруг, кивала головой, одобряла, а сама… Чёрт, надо будет пригласить Диану на свидание.
В полдень у меня встреча с сотрудником ФСБ в тихой глухой кафешке на окраине города — подальше от любопытных глаз и ушей. Саня достает папку с документами и показывает фотографии с камер наблюдения ближайшего магазина по дороге Москва-Питер. Скорее всего, виновные были не в курсе, что всегда жадный владелец продуктовой придорожной лавки раскошелился на простенькую камеру накануне нападения на мои грузовые автомобили.
Информация полезная. Настолько, что я недоуменно таращусь на фото и никак не могу прийти в себя.
— Я рассчитаюсь, Сань, когда всё уляжется.
Он понимающе кивает и возвращает мне все материалы дела.
Когда возвращаюсь в офис дело уже близиться к окончанию рабочего дня. Завтра приезд Кочевникова в Москву — встреча, переговоры, решения наших непростых взаимоотношений. Иду от парковки к офису и смотрю под ноги, выдыхая сигаретный дым. Не сразу слышу, что меня окликают. Когда поворачиваю голову вправо, замечаю… Катю. Она стоит у входа в офис в голубом платье в горох, сжимая в руках маленькую плюшевую игрушку в виде носорога.
Оборачиваюсь по сторонам и, не увидев никого из подчиненных, медленным шагом подхожу к ней ближе. На лице как обычно смущение. Ресницы едва заметно подрагивают от волнения, руки дрожат. Катя буквально вталкивает мне в руку носорога, закусывает нижнюю губу и бросается на шею.
— Катя? Какого чёрта ты здесь делаешь? — отцепляю её от себя и на всякий случай отхожу подальше.
— Алина обмолвилась, где ты работаешь и я пришла. Это для твоей Крис игрушка, — кивает в сторону бегемота.
— Моя дочь еще не настолько взрослая, чтобы играть мягкими игрушками.
— Я все знаю, Даня, — голос Кати почему-то дрожит, и я пока не понимаю, что значит её фраза.
Удивленно приподнимаю брови, всматриваюсь в её открытое лицо и спрашиваю, что именно она знает. Катя то краснеет, то бледнеет, а потом, заикаясь, произносит, что Алина по секрету ей поведала всю подноготную нашей семьи. Не желаю слушать её чушь и беспардонно перебиваю.
— У меня много работы, Катя.
— Я понимаю, Даня. Я долго не задержу.
По мере того как долго она говорит я все больше и больше закипаю от злости. Потому что меньше всего хотел, чтобы правда про нас с Дианой расползлась по всяким Катям и Машам, которые приходят ко мне на работу и делают вид, что что-то понимают в нашей семейной жизни.
— … так вот я хотела сказать, что готова. Я все пойму, если ты никогда не останешься у меня ночевать, или не будешь проводить со мной праздничные дни, отпуск и выходные…
— К чему готова, Катя? — поторапливаю её.
— Быть твоей любовницей, — громко выпаливает и тут же закрывает рот ладонью.
Закатываю глаза к небу, опираюсь боком о стену офиса и плюю на проходящих мимо сотрудников, которые в открытую на нас пялятся. Девушка, которая прет как танк, которую не останавливает ни мое семейное положение, ни ребенок. Она приносит бегемота мне в офис и обещает никогда ничего не требовать. Возможно, для Мамонта такая идея и показалась бы заманчивой, но для меня определенно нет.
— Прости, Катя, но мне нужно работать. И твое предложение… оно меня не интересует, — сообщаю коротко и оставляю девушку у офиса.
