Хэл незаметно для самого себя заехал в бедную часть города. Улицы тут были в рытвинах, некоторые участки затянуты ограждающими лентами комиссии по ветхому жилью, газоны пожухшие или совсем лысые. Тощие пацаны бросали на него хмурые взгляды из обшарпанных дверей.
Хэл развернулся и поехал искать Эвана, по пути громко тренькая звонком в надежде, что брат услышит. Эван не появился, зато худой парнишка постарше Хэла, по виду – стреляный воробей, швырнул в него камень.
– Чего трындишь, черт бы тебя побрал, вефь мозг уже вынеф! – оскалился парень.
Хэл с визгом тормозов остановил велосипед. Парень скривился, обнажив давно не чищенные зубы, затолкал грязную футболку под ремень джинсов.
– Эй, кент, думаешь, фамый умный? Вфтретимфя в школе, пофмотрю, что ты за гребаный умник! А ну, проваливай! – Он подхватил еще один камень, и Хэл нажал на педали.
Он мчался дальше, потрясенный злобой, которую источал мальчишка. Его странная шепелявость только усугубляла неприятное ощущение. Лишь в конце квартала Хэл решился снова тронуть звонок велосипеда. Он свернул за угол и тут же наткнулся на одинокого Эвана. Тот сидел на корточках, уставившись в сточную канаву. Слава богу…
Хэл подкатил к брату, небрежно спрыгнул.
– У тебя все нормально?
– Ты же обещал подождать! Я потерялся!
– Никуда ты не потерялся. Смотри, там парк. – Хэл уверенно ткнул пальцем вперед.
– Я домой. – Эван отмахнулся от мухи. – Пить хочу!
– В парке есть фонтанчик. Пойдем. – Хэл понятия не имел, можно ли в парке попить, просто не мог допустить, чтобы Эван побежал жаловаться маме. – Ну прости. Поедешь на раме?
Эван пожал плечами и молча проводил взглядом брата, который прятал в кустах его самокат. Эван запрыгнул на раму, и они, покачиваясь, поехали по пустым улицам.
Солнце палило немилосердно. Хэл внимательно глядел по сторонам – не выскочит ли откуда тот отвратительный мальчишка. К счастью, никто их не преследовал.
Через несколько кварталов братья добрались до Т-образного перекрестка. На углу работал паб под вывеской «Бэтсманс армс». Ожидая, пока мимо проползет машина, Хэл увидел в окне паба десяток мужчин в футболках и шортах. Посетители покуривали, пили пиво, разглядывали туристические справочники. Хэл свернул к парку напротив паба, держа курс на красную телефонную будку с серой, загаженной птицами крышей. На ветвях большого камедного дерева плотной кучкой сидела дюжина сонных какаду. Братья проехали мимо заброшенной игровой площадки. У детей, для которых в свое время устанавливали качели, лодочки и заржавевшие турники, наверняка уже были собственные дети.
– Пойдем на лодочки, Хэл! Ну Хэ-э-эл!
– Тихо, Эван.
Сквозь заросли деревьев, за качелями, Хэл разглядел желтоватые пустоши и подъехал к большим железным воротам, которые перекрывали извилистую дорожку. Тропка вилась между деревьями и исчезала в зарослях засыхающих эвкалиптов, а уже дальше, до самого горизонта, простирались пастбища.
Хэл снял ржавое кольцо с железного штыря, распахнул ворота и выехал на тропинку. Притормозив, попросил брата:
– Прикрой ворота!
Эван сердито соскользнул с рамы, вернулся назад, запер вход в парк. Снова залез на велосипед, и мальчики покатили дальше.
Они ехали и ехали по неровной дорожке, сквозь поросль паспалума. Растительность вокруг была тех же тусклых цветов, что и приземистое желтовато-коричневое сооружение, возникшее на холме неподалеку. Металл отражал горячее солнце. Это был «Придорожный дворец», тот самый древний автоприцеп, который они обнаружили пару недель назад.
Хэл остановил велосипед у ржавого ограждения из колючей проволоки, проходящего вокруг прицепа и опрокинутых деревянных будок. Сотней ярдов ниже, у подножия холма, змеился ручей, отделяя участок, на котором стоял прицеп, от пустошей, подходивших к самому дому Хэмфрисов.
– Разлом мира, – прошептал Хэл в сторону склонившихся ив и мутного ручья, словно произносил тайное заклинание, способное разбудить древних богов.
Эван пнул бугорок у скособочившихся ворот.
– Даже не думай! Вдруг там кто-то живет…
– Здесь? Да ты посмотри на эту рухлядь! – Хэл ткнул пальцем за ворота, где посреди сорняков осыпающаяся бетонная дорожка подходила к двери прицепа. – Спорим, из окон этой штуковины видно наш дом?
Братья вздрогнули – со стороны прицепа неожиданно раздался жуткий звук.
– Там могут быть привидения, – прошептал Эван.
– Привидения? Ой как страшно…
– Ну так зайди внутрь, попробуй!
Болтавшиеся с внутренней стороны разбитых окон кружевные занавески так и манили заглянуть в щелку. Хэл ощутил невольное желание открыть облупившуюся желтую дверь. Он уже было положил руку на щеколду ржавых ворот, и тут его остановил громкий треск. Хэл так и застыл с протянутой рукой.
– Ну! Чего ждешь? – подначил его Эван.
– Вдруг там змеи?
– Да ты просто призраков боишься, Хэл!
– Какие еще призраки?
– Эх ты, трусишка! Да попробуй, второй раз уж прошу. Боишься, боишься!
