– Это хорошее агентство… Но это уже неважно. Я знаю французский. Я могу быть переводчиком.
Оба уставили на меня изумленные глаза и, наверное, решили, что ослышались.
– Откуда? – первым пришел в себя Храмцов.
– Моя мама была учительницей французского, – не моргнув глазом, солгала я, – и с детства разговаривала со мной на двух языках. – А вот это правда.
– И насколько хорошо ты его знаешь?
– Я читала в оригинале Жорж Санд, Виктора Гюго и Александра Дюма.
– Мы едем не литературу обсуждать, а заключать договор на строительство завода, – раздраженно сказал Храмцов.
– Да, но какой у вас выбор?
– Роман Викторович, и правда, какой? – согласился Дмитрий Юрьевич. -Давайте возьмем ее.
Храмцов снова посмотрел на дисплей своего телефона, а потом окинул взглядом меня с ног до головы. На мне был голубой брючный костюм, под ним белая блузка с округлым вырезом без пуговиц, волосы собраны в высокую шишку, а на ногах туфли лодочки на невысоком каблуке. И, видимо, убедившись, что вид для деловой встречи в ресторане у меня вполне подходящий, сказал:
– Хорошо, ты едешь с нами.
А его взгляд добавил: «Но, если ты облажаешься, я тебя уволю».
Испугалась ли я? Ну может чуточку.
Но перспектива говорить на французском с самими носителями языка так меня возбудила, что все прочие страхи отступили на задний план.
Как же давно я не говорила с кем-нибудь по-французски! И вдруг такая удача!
В ресторан мы поехали на служебной машине. И вез нас разумеется Артем. Тоже при галстуке. Храмцов сел со мной на заднее сидение, и это меня несколько смутило. Но когда он, долго тыкая по экрану своего сотового телефона, вдруг протянул его мне, я поняла, с чем было связано его желание сесть рядом со мной.
– Переведи.
На экране был текст на французском языке, забитый в переводчике. Я с легкостью перевела его на русский. Роман Викторович согласно кивнул и пристально посмотрел в мои глаза. Мне казалось, он спрашивал: «Что еще я не знаю о тебе, что должен знать?», но может быть это были лишь мои фантазии, и он думал совсем о другом. Например, о том, как наказать меня, если я оплошаю.
– Роман Викторович, все будет хорошо, не переживайте.
И я едва не коснулась его руки, лежащей на сидении, но вовремя одумалась и положила свою руку рядом.
Ах, боже мой, как затрепетало мое сердце, когда я услышала французскую речь!
Французов было двое: оба молодые, в строгих костюмах и определенно надушенные настоящим французским парфюмом. С ними переводчица Марго. Ее русский с заметным акцентом, и я поняла, что она тоже француженка.
Зачем понадобилось два переводчика? Каждая из сторон хотела быть уверена, что их не обманут. Ведь переводчикам предстояло ознакомиться и с текстом договора, который будет подписываться. Составляла его наша сторона, но потом договор передавался на рассмотрение французам, и не сделали ли они какие-нибудь поправки, следовало проверить.
Когда мы все друг другу представились, нас провели к длинному прямоугольному столу. Он оказался вместительным, и мы свободно расположились за ним. Я села с самого края, по левую руку от меня оказался Роман Викторович, напротив – Пьер Дюпон.
