Кто там прячется во мраке? полностью

Оля тоже скоро уезжает, говорит, очень скучает по Саше. Собирается привезти его летом… Она встречается иногда с Русланом, он все время зовет ее, говорит, что она похожа на Снежану. Ну уж нет! Совсем не похожа! Оля добрая, а та… Не хочу про нее! Наверное, я сама злая! Нельзя так, поэтому вообще не буду про нее. Может, Оля и не такая красивая… Саша любил ее, и я тоже ее люблю. Она – моя семья. И Алевтина – моя семья. И дядя Толя с тетей Лией. Он все время зовет домой, боится за меня. «Хотя бы, говорит, уйди из моделек, ну какая из тебя моделька, сама подумай? Тебе учиться надо, а это все ерунда. И опасное это дело, мало ли психов!»

Я тоже побаиваюсь: не выхожу вечером, иду по улице и оглядываюсь. Как подумаю, что никого уже не осталось… только мы с Юлькой! Тамара тоже, наверное, уйдет. Я не люблю ее, она недобрая. Может, она из-за Снежаны была такая, а на самом деле нормальная. Скоро конец семестра, полно зачетов. Оля предложила мне пожить в ее квартире, но я не знаю пока, не решила. Неудобно как-то… Хотя оттуда мне ближе. Она сказала, что будет платить за квартиру сама и безопаснее, если там кто-то живет. Летом она приедет с Сашей, а потом мы вместе уедем в Загреб. Она сказала, надо получить загранпаспорт.

А теперь секрет! Мне кажется, между Олей и нашим Федором Андреевичем что-то есть. Оля расспрашивает о нем. И я думаю, а вдруг? Он такой… такой… просто красавец! И тогда она вернется! Я хочу, чтобы она вернулась…

– Какой ужас! – ахнул Савелий Зотов. – Думаешь, убийства связаны? Почему ты вообще пошел к ней?

– Не знаю, Савелий. Может, и связаны. А может, убийце костюмчик в ателье запороли и он теперь их всех замочит. Почему пошел к ней? Разве я не сказал? По наводке философа. Он нашел шарфик в пятнах крови, по заключению экспертизы, кровь принадлежит Снежане Рубович. А шарфик – предположительно Сандре Сахно. Философ собирался с ней встретиться… кстати, зачем? Ты с ней уже говорил.

– Говорил. Подумал, что она могла кого-то видеть. Даже неосознанно. Хотел вытащить. Она согласилась, а потом перезвонила и сказала, что не сможет. А когда мы нашли шарф, Игорек вспомнил, что он, возможно, принадлежит Сандре. Я позвонил Коле, он пошел к ней, но к сожалению, опоздал.

– Шарф ее. Был использован как орудие убийства Рубович. Ее сначала шарфом, а потом… – капитан цокнул языком.

– Федя, ты думаешь, она видела убийцу? – взволнованно спросил Савелий. – Тебя что-то насторожило?

– В коридоре все время были люди, в конце коридора туалеты. Народ уже расходился. Я уверен, что он попался на глаза хотя бы одному человеку. Но поскольку он не бежал с выпученными глазами, не выскочил из гримерной, вытирая о себя окровавленные руки, то на него не обратили внимания. Это говорит о его хладнокровии и выдержке, о способности мгновенно переключаться с ярости на состояние покоя. Он вошел, что-то сказал, жертва не вскочила, а осталась сидеть в кресле. Значит, ничего не опасалась, это был свой…

– Почему ты думаешь, что он что-то сказал? – спросил Савелий. – Мог сразу накинуться на нее и…