– И тогда я подумал, Савелий, что не один Бродский на виду, есть еще тот, кто все время рядом! Но подозрений не вызывает, доверие к нему полное, ни поводов, ни мотива для убийства у него нет. Все его любят, похож он на мальчишку – рот до ушей и всегда в запасе свежий анекдот. Джокер.
Федор Алексеев и Савелий Зотов сидели в гостеприимном заведении Митрича в ожидании капитана Астахова, который по своему обыкновению запаздывал – работа у него такая, то облава, то засада. Федор рассказывал, Савелий внимательно слушал и задавал вопросы. Взволнованный Митрич поглядывал издали и, сгорая от любопытства, пытался поскорее избавиться от привередливого клиента.
– Но есть движения, Савелий, которые человек не контролирует, нельзя все держать под контролем, – продолжал Федор. – Слово, жест, взгляд… интонация. Везде Бродский, везде Драга. Оба, плечом к плечу. Юрист не женат. Завещание вдовы Шмугаль составлял он; офис свой открыл четыре года назад, и мысль, что деньги ему после получения наследства ссудил Бродский, лежит на поверхности. Напрашивается вопрос: кому была выгодна ее смерть и кого видел Гущин в ту роковую ночь? И еще. Согласно завещанию Бродского, составленному также Драгой, он бенефициар, других родственников у Руслана нет.
– Но он не мог знать заранее, что Бродский попытается покончить с собой, – сказал Савелий. – Он же просил тебя повлиять на него, договорился с Рыдаевым…
– Не мог. Но предполагал, зная своего друга. Он действительно просил повлиять на Бродского, прекрасно зная, что тот не согласится. Он ничем не рисковал. Зачем же он звонил? Я потом еще раз прокрутил наш разговор… Он упомянул, что видел Шеремета со Снежаной: они поцеловались, и тот ушел. По сути, он обеспечил ему алиби и тут же заявил, что готов выступить свидетелем измены Снежаны. Сказал, что понимает Бродского – так, мол, ей и надо! Она заслужила… Он так это сказал… в этом было что-то большее, чем обида за друга. Он просто подталкивал к тому, что убийца Бродский, понимаешь? Уже записал друга в виновные и не стеснялся заявлять об этом. И это в то время, когда Шеремет еще ходил в подозреваемых. А потом было еще кое-что. Секретарша Бродского, Елена, просила за шефа, утверждала, что он добрый и порядочный человек, никакой не убийца! А Драга подонок! Наговорил ей гадостей, кричал, что она любовница Бродского, брызгал слюной, хватал за руку. Дело было в ресторане. Она уверена, если бы не люди вокруг, он бы ее ударил. А на другой день очень извинился и подарил розы. Красные! Подруга студентки, которую убили в парке двенадцать лет назад, рассказала, что она встречалась с Бродским, но он порвал с ней, так как считал, что они очень разные. Спокойно и деловито отодвинул. Но был еще кто-то, кто дарил ей красные розы, очень дорогие, которые студенту не по карману. Снова красные розы. Одна из капель, которые точат камень, Савелий. Бродский и Драга в то время уже работали, деньги у них водились. Во время нашего первого разговора Драга упомянул очень дорогое колье, подаренное Бродским Снежане, сказал… «
– Ты хочешь сказать, что он крутился около женщин Бродского?
– Да, Савелий. Он крутился около женщин Бродского. Ревновал и завидовал. Тянул к ним руки… пытался, во всяком случае. Тот нравился женщинам, а Драга, с его пацанскими манерами, нет. Бродский – прекрасный математик, талантливый архитектор, он нравился женщинам, а Драга всю жизнь был рыбой-прилипалой. И еще одно, что с самого начала не давалось, а только… ощущалось. Елена назвала меня профайлером… Поторопилась, как оказалось, профайлер из меня так себе. Так вот, профиль Бродского не совпадал с профилем убийцы. Бродский холоден, расчетлив, очень сдержан. Елена сказала, он держит себя в руках. Убийца же наоборот: несдержан, азартен, легко впадает в ярость. Это разные люди.
– А улики?
– В тайнике в его спальне фотогалерея женских портретов…
– Убитых? – ахнул Савелий.
– Портретов, Савелий. Живых. Несколько десятков фотографий Снежаны, Юлии Бродской, Ирины Сутеевой, двух других… Думаю, они были так или иначе связаны с Бродским. Похоже, Драга был одержим его женщинами.
– Этого достаточно?
– Там еще коллекция ювелирных изделий жертв, их опознают. Это были его трофеи. Думаю, достаточно. Да и кровь на серьге Снежаны, на его одежде…
– А почему он не взял колье?
– Спешил, должно быть. Цепочка разорвалась, оно упало, и он не стал его искать. Выдернул сережку…
– А Сандра подобрала, и он это видел…
Они помолчали.
– Ты хочешь сказать, Федя, что мотив – зависть? – спросил Савелий.
