Рассказ второй.
Слепящие белые лучи автомобильных фар резанули автобусную остановку, заставив зажмуриться, и вслед за ними пронзительный и долгий визг схваченных тормозами колес взорвал равномерный гул автострады.
Денис отскочил - нервно, неловко, и только затем испугался. Слишком быстро, слишком неожиданно черная мощная туша внедорожника подрезала белый 'мерседес' совсем близко от него. 'Немец' рванул вправо, к обочине, и, конечно же, сила инерции занесла, развернула, а затем бросила на металлическую ограду.
Белая масса, снеся тонкий столб, с треском уткнулась в забор метрах в трех от Дениса и затихла. Только мелко дребезжал полуоторванный указатель с большой красной буквой 'А' и ободряющими надписями 'интервал 15-20 мин' .
Тут же представился полностью смятый передок, окровавленная голова на руле, паутина трещин на разбитом стекле. Скорая, белая простынь, закрывающая носилки, бесстрастные врачи, 'так значит, вы подошли первым ...'
Денис поежился. Стой он на два метра ближе, судьбу водителя мог разделить бы и сам.
Молодой человек оббежал автомобиль, помедлил секунду, чтобы подготовиться к жутким деталям, а затем рванул на себя дверцу водителя. Та со скрежетом поддалась, открывая темный салон. Пришла запоздалая и пресловутая дрожь в коленках, впрочем, дрожь была какая-то и вовсе несолидная, не подходящая к раздутой на полсалона подушке безопасности и отчаянно пытающейся избавиться от нее девушке. Задравшаяся юбка неприлично открывала чужое бедро, растрепанные черные волосы не давали разглядеть лицо.
- Вам помочь? - участливо осведомился Денис, облегченно вздохнув.
Девушка пробормотала что-то невнятное. Нечто равнодействующее между 'все мужчины - сво...' и 'да как же она убирается?'. Во всяком случае, интонация была именно такой - средней между двумя этими возгласами.
Затем пострадавшая раздраженно оттолкнула начавшую сдуваться систему безопасности и неловко схватилась за дверцу, выбираясь.
Денис подумал, что крови может и не быть, если сломана шея. Вот сейчас девушка вылезет, распрямится, ее глаза зажгутся нехорошим зеленым светом, она вытянет вперед руки и двинется к нему, медленно и монотонно.
- Чего смотришь? - недовольно буркнула девушка.
Хотя, почему медленно?
- Вам помочь? - Он только сейчас понял, что перед ним стоит певица и телеведущая, и вздрогнул от узнавания. - Лена? Лена Китова?
Та нервно осматривала руки и ноги.
Набежали, завертелись на языке десятки вопросов, маленьких и больших, но всех их отталкивала, отпихивала, загораживала собой фраза, непонятно откуда вылезшая: 'С вами все в порядке?'
Совершенно ненужный, бездушный голливудский вопросец, за которым обычно тянется глупое 'В самом деле?'. С такой непосредственностью и невинной безмозглостью: - 'Риали? В самом деле?'
- С вами все в порядке? - спросил Денис.
- Ну как со мной может быть в порядке?! - воскликнула Лена. - Вы видели джип, которой меня подрезал? Гады! Будете свидетелем! Номер не разглядели? Главное, ничего не трогать!
И не забыть стереть отпечатки пальцев, отчего-то подумал Денис.
Он стоял перед кинодивой, теряясь, не зная, что сказать, смотрел, как Лена оправляет юбку, как ищет сумочку. Голову заполняли всякие ненужные, бестолковые и совершенно не относящиеся к делу мыслишки. Хотелось раздвинуть, растянуть одним рывком несущестующий галстук, подойти и мужественно положить руку ей на плечо... или на талию - так будет еще мужественнее, - затем произнести успокаивающим джеймсбондовским баритоном: 'Девочка, ты в полной безопасности, капля Шато Кардонн тебя успокоит'. Да, такой высокий бокал с красным озерком на дне. Затем, срывая пиджак, кинуться к дороге, чтобы остановить первую машину.
Лена нашла свой мобильный телефон, начала набирать номер. Руки у нее заметно тряслись, девушка тыкала пальцем в экран снова и снова, повторяя: 'Главное - ничего не трогать...'
- Лена, погодите, - сказал Денис. - Я наберу сам.
Он извлек из кармана свой телефон, вызвал гаишников, затем, подумав, скорую помощь.
- Спасибо. У тебя выпить ничего не найдется?
- Шато Кардонн... - задумчиво произнес Денис.
- Как?
- Нет-нет, не обращайте внимание, вырвалось. Вам нужно сейчас что-нибудь успокоительное.
Лена лихорадочно порылась в сумочке, достала блестящую пачку сигарет, пошла вдоль автомобиля, осматривая его.
Мимо неслись, поглощали асфальтовые километры чужие автомобили, ревели двигателями, ускоряясь, и никому не было дела до взломавшего ограду покореженного 'мерседеса' и двух человек близ него. Словно находились они на далекой планете, в часе или двух от базы и своих единомышленников. Рядом - брулящее русло чужой безжизненной реки, которая тащит валуны и рвет волной неровный берег, рядом - сломанная беспомощная железяка вездехода и они двое, людей...
Китова пришла в себя, опять взялась за телефон и тут же погрузилась в свой мир, демонстративно денежный и яркий, с узнаваемыми именами, не требующими фамилий. С особыми потребностями и желаниями, выставляемыми напоказ. С кичливостью и надменностью.
