Из котлована, где застройщики разорились, решили попробовать сделать пруд, и даже была мысль пустить лебедей. Но лебеди это потом. Сначала — пруд. У нас же сухо. Но раз котлован не высыхает, то вот решили облагородить это пространство между улицами Я и Т. И сделать даже два пруда. Один котлован, а второй искусственный, соединить эти пруды, чтобы из котлована в пруд рядышком лилось-переливалось по подземной трубе. Такие вот естественные сообщающиеся сосуды. Опять геодезисты всё изучали. Пруды делались с расчётом на туристов. Один котлован-то зарос кустарником. Часть кустарника решили пересадить ко второму пруду. Ну ещё там клумбы, дорожки, и главное — летнее кафе. Поэтому, сразу поставили кафе, а потом уж за пруды принялись. И мы все втроём оформились по договору на эту стройку. Мама так и сказала, когда я загрустил, что в лагерь все уехали, а я — нет, мама сказала:
— Трудовой лагерь тебе гарантирую.
Так что жизнь у нас стала занятая. Первая половина дня работа, потом у них матемка, у меня — язык.
Снова между улицами Я и Т, как когда-то — экскаваторы, бульдозеристы.
— Вообще-то, — говорил Влад. — Стройка прибыльное дело. Люди нужны. Может, и неплохо, что меня завернули на ОГЭ. Может за ум возьмусь, подтянусь по учёбе и потом в строительный. И совсем необязательно в Москву.
Короче, Влад увлёкся. А Лёха — он как Влад и всё только кивает. Мне кажется, он и мобильник второй на экзамен взял потому что Влад его убедил. Не люблю таких людей, что называется, ведомых, которых можно себе подчинить, и они за тобой всё повторяют. Они готовы тебе подчиниться.
Я уже рассказывал, что я карманный вор. Началось всё из-за отсутствия денег. А потом я втянулся. Для дела мне были нужны пацаны. И в четвёртом-шестом классе мы промышляли. Они мне подчинялись. Это последний год, в седьмом, то есть, классе меня стали сторониться. А до этого я был крут, в фаворе среди одноклассников.
Думаете, я не понимаю, что кража — подсудное дело? Да прекрасно понимаю. Но драйв, то что взрослые называют адреналином. Я парень рисковый. Мы все Щегольковы бедовые. С древних времён. Мы тут обитаем чёрти сколько веков. У нас город дольше всех осаду держал, когда хлебный бунт подавили по всей России. Многих казнили. Может, и кого из Щегольковых зацепили, казнили то есть. А последняя война? Наш город насмерть держал оборону. Дальше немцев не пустили. Госпитали, госпитали здесь были в войну, по женской линии все Щегольковы — медсёстры. Так-то. И бабуля моя медсестра.
Я придумал такой план. Я беру в супермаркете колу и чипсов, иногда шоколад. У нас в классе многие без денег. Они за чипсы всё сделают, ну не всё, так почти всё. А если фисташки, так точно всё. И вот, значит, я беру в зале, бутылку, пакетики. Обязательно надо что-то взять. И всей толпой мы идём к кассе. Выбираем жертву ещё в зале. Присматриваемся. И встаём за ней в очередь. Мы стараемся выпихнуть жертву из очереди, напираем так, напираем, втискиваемся. Тётки деньги в сумочках носят, в кошельках. Тут можно попробовать «до» стащить кошель. Мужики носят в карманах с ними сложнее, надо дождаться, когда мужик расплатится, запомнить, куда он положил деньги, и тогда, на выходе из магазина, его обступить, как бы затереть, вроде как он в толпе. И тогда щипнуть кошель или бумажник, или просто купюры из заднего кармана джинсов. Это удобный способ в том смысле, что мы приблизительно знаем, сколько денег — кто-нибудь из наших стоит после кассы и внимательно смотрит, но краем глаза, не напоказ. Камеры? Камеры-то есть. Но толпа есть толпа. Пять поцаков, шур-мур, не видно в камеру. То есть, нас не ловили ни разу. Мы всегда ходим в один и тот же магаз. Нас там знают. Чё такого? Школьники пришли в обед прикупить едалова. И потом, мы никогда не рискуем, щипаем, если точно уверены, везёт раз из десяти.
Этим летом стали промышлять втроём с Владом и Лёхой. До 14-ти-то лет ответственность так — иллюзорна. А теперь вполне себе ответственность. Не мне, мне 13, а вот Лёхе с Владом не поздоровится. Мы были предельно осторожны, особенно после первого случая. Летом в супермаркете много людей, много понаехавших. И мы пошли как бы на репетицию, потренироваться. Деньги-то нужны. Когда там зарплату заплатят. Ни авансов, ничего. Мы ж работали с самыми простыми работягами. И то по договору на половину ставки. И на том спасибо, это только благодаря мамочке моей.
И вот заходим в магаз, примечаем девушку. Волосы — шик, крашеные такие, в цветные цвета, ходит, выбирает. Эти молодые барышни — они самые дуры. За кошельками не смотрят. Однажды одна такая сунула прям в карман плаща кошель. Я цапнул тут же. Правда оказалось в кошельке только проездной — видно она училась в нашем пищевом универе.
