— Хорошо, отец. — так же спокойно отвечает принц и, как ни в чём не бывало уходит прочь.
Я сначала провожаю его глазами, а потом снова смотрю на короля. Ноги уже подкашиваются, и мне приходится ухватиться за стену, чтобы не упасть. Яргард замечает этот жест и подходит ближе. Берёт меня за подбородок жёсткими пальцами, поднимает мою голову и внимательно всматривается в глаза.
— Что конкретно ты пила, Нэлли?
В расширенных до черноты глаз зрачках плещется страх. Пухлые губы дрожат, а лицо бледное, как воск.
— Ч-что? — шепчет она еле слышно.
— Я спрашиваю, что ты пила Нэлли? — повторяю я свой вопрос, продолжая удерживать её за подбородок.
— З-зелье? — минуту назад, едва ли не с кулаками бросаясь на это недоразумение природы, именуемое графом, она была гораздо красноречивей.
— Какое конкретно? — набираюсь я терпения в который раз за последние дни. Хотя, по её виду и поведению ответ и так понятен.
Вот только непонятно, почему это мою новую жену так быстро развезло. Надо бы головы посворачивать приставленным к ней целителям.
— Вы знаете. — всхлипнула она, обхватывая себя руками. — Меня казнят?
Хм, слышал я уже такое предположение.
Тогда я до последнего не верил, что Тэрэса действительно выпьет зелье. И когда она начала ставить условия, первое, что я почувствовал это мрачное удовлетворение своей правотой. Надо же, как ожидаемо. А потом она, в который раз после своего отравления, меня удивила. Попросив то, что мне и самому было выгодней, просто взяла с моих рук Глоток Истины, не пряча страха и волнения, и выпила его до дна. Когда её сознание начало туманиться, паника и непонимание в карамельных глазах и без вопросов окончательно убедили меня, что она действительно ничего не помнит. Действие этого зелья было известно даже тем, кто не обладал даром, а Тэрэсу бездарной никак не назовёшь.
Меня настолько поразил этот поступок жены, что я даже не сразу вспомнил, какие вопросы собирался задавать, когда уложил бесчувственное тело на кровать.
— Ты слышишь меня, Тэрэса? — ляпнул первое, что пришло в голову.
А в ответ не услышал ровным счётом ничего. Какого беса? Глоток Истины не приносит физического вреда. Нашёл пальцами пульсацию на горле. Жива. Тогда, что это значит?
— Ты можешь отвечать на мои вопросы?
— Да. — шевельнулись бледные губы.
— Почему не ответила на первый?
— Я не Тэрэса. — обрушила она на меня тогда оглушительную правду. Что значит, не Тэрэса? Как такое возможно?
— Кто ты?
— Нэлли Казанцева. — поведала она мне совершенно незнакомое и непонятное имя.
— Почему ты так похожа на мою жену?
— Я в её теле. — огорошил меня новый ответ, заставив сомневаться в здравом рассудке допрашиваемой. Может она от яда с ума сошла?
— Что ты имеешь ввиду? Как ты можешь быть в её теле?
— Не знаю. Моя душа пришла вместо её.
— Откуда? Почему?
— Из другого мира. Я там умирала.
— Что случилось с душой Тэрэсы? — неужели такое возможно? Как это может правдой? Я никогда о таком не слышал.
— Я не знаю.
Выругавшись, я прошёлся по комнате. Услышанное не укладывалось в голове… но объясняло многое. Правда, далеко не всё.
— Почему сразу не призналась, кто ты? — если она и вправду другая личность, то почему молчала об этом? Зачем было вводить всех в заблуждение? Обманывать моего сына? С какой целью? Что ей нужно?
— Я боялась.
— Чего?
— Казни, тюрьмы, психушки. — последнее слово было мне незнакомо, но по смыслу можно было догадаться.
— Почему?
— Я ничего не знаю об этом мире и о том, как тут поступают с попаданцами.
— Кто такие попаданцы?
— Те, кто попал в другой мир.
Сомнения относительно её умственного здоровья у меня всё ещё оставались, но внутри я осознавал, что верю этой незнакомке в теле моей ненавистной жены. Что-то такое я, пусть и неосознанно, но чувствовал. Она была другой, абсолютно. Не знаю, лучше ли, или возможно хуже, но точно другой. И хоть Варэк, узнав, что королева потеряла память, убеждал, что такое возможно, мне слабо верилось что можно настолько измениться.
Вопросов у меня было очень много. И пусть теперь они отличались от тех, что я изначально планировал, но не воспользоваться возможностью их задать и получить правдивые ответы, было бы глупо. Так что, я подтянул к кровати одно из кресел и, устроившись удобно, тщательно взвесив, что именно хочу знать, приступил к допросу.
Рассказ Нэлли о её жизни, о техническом мире, где нет магии, о том, как она умерла затянулся на пару часов, с каждым словом убеждая меня всё больше и больше. Разве такое возможно придумать? Меня интересовало ещё многое, но её срывающийся и сиплый голос, заставил умерить свой пыл и спросить напоследок самое главное.
— Что ты собираешься делать дальше?
— Искать способ вернуться назад.
— А если его нет?
— Жить.
Мда. Всеобъемлюще.
— Как ты относишься к Таю? С какой целью привязываешь его к себе?
— Мне его очень жалко. Он замечательный. У меня нет такой цели, это происходит само собой.
