Офис корпорации Йокогама. Самая низкая должность - стажёр, с неё уже несколько лет не может сдвинуться перешагнувший тридцатилетний рубеж Такидзиро. "Древний мамонт" зовут таких в HR, деликатно не добавляя "бесперспективный".Ровесники в правлении конкурируют за миллионные зарплаты. Девчонки на несколько лет моложе рулят департаментами и рвутся в Наблюдательный Совет (правда, их родителям Йокогама и принадлежит. В том числе).И невеста ушла к другому. Перед началом рабочего дня. Предупредив, что ни иены с совместного "свадебного" счёта, который пополнял лишь ты, не отдаст.В вечного стажёра Такидзиро в интересный момент попадает менталист другого мира. К сожалению, почти весь привычный ему профессиональный арсенал в новом теле недоступен - только кое-какой специфический опыт, знание теории и самодисциплина. Последней в Японии, впрочем, никого не удивишь***ВАЖНО (говорил и в "Тамагаве"): в Японии автор не жил, не был, страноведение по ней не сдал бы и на двойку
Это уже угроза. Главное — не текст, он как раз заурядный. Больше говорят её глаза, мимика, текущий настрой и мысли.
И ведь не скажешь честно в ответ, что чем больше времени мы потратим здесь, тем ниже вероятность сбоя при установке и отладке техники: инженерная работа, возможно, уже окончена, но наверняка я не знаю. Лучше подстраховаться.
После того, как родитель Уты-сан только что дырки во мне не проглядел в офисе производителя, я решил обезопаситься с запасом и вдобавок к основной доставке обозначил имитацию-обманку — вызвал транспортёр мойщика окон в хозяйственном департаменте (окно на восьмидесятом было разблокировано заранее).
Как сейчас оказывается, не зря. Йошида-сан — очень серьёзная женщина и моим вопросом явно занималась с подачи старика Хьюга. Не дай я этого холостого следа, даже в условиях цейтнота начальница управления имела бы возможность что-то сообразить.
В итоге могли затеять перетряхивать абсолютно все снабженческие машины на техническом входе в здание, вслед за осмотром транспорта и до осмотра грузов бы додумались.
На этапе появления курьера из айти, явившегося за вожделенным контейнером, безопасность бы радостно потирала руки, рапортуя наверх о закрытом вопросе.
А так мы просто беседуем с приятной женщиной.
— У меня есть просьба, — говорю ровно.
— Пф-ф-ф.
— Пожалуйста, предоставь мне выгрузку нашей беседы — ты говорила, всё фиксируется.
— Ещё что предоставить?
— От тебя больше ничего. Дальше я буду обжаловать твои незаконные действия: ты провела физический досмотр моих личных вещей без моего разрешения, без правовых оснований, попирая мои гражданские права и хрупкий внутренний мир.
— Быстро сообразил? — пренебрежение, сарказм.
Как по заказу, в не самом открытом мессенджере приходит сообщение, хорошо, телефон стоит на вибрации без звука:
Еще мин 10. Всё в порядке. Доехало, ставим. Неизвлекаемость +, интеграция с сеткой +, но пока 85%. Добиваю, потом синхронизация алгоритмов и почистить жуков.
У Уэки-младшей ничего не окончилось. Получается, и мне рано сворачиваться.
— Зря, ведь ты психолог. «Не буди лихо», — обгоняю собеседницу, закрывая ей дорогу. — Йошида-сан, во время нашей беседы минуту тому вы официально заявили, что её фиксируете.
Лицо сестрицы Хину опять застывает.
— Поскольку лично вами нарушены мои гражданские права, я буду требовать наказания виновника.
— Решетников-сан, ваша ремарка о непойманом воре имеет и обратную сторону, — мгновенно сориентировавшись, отвечает безопасница. — Я не прикасалась к вашей сумке, вам показалось. — Лучезарная улыбка. — Что, нечем крыть?
По лицу вижу, она не сдалась и лихорадочно перебирает варианты. Некстати: от такой бурной мыслительной деятельности рукой подать до догадки насчёт моей новой должности — а там и до вывода, что уж кто-кто, а снабженская логистика в здание может ввезти что угодно и в каком угодно количестве, хотя бы и в силу профиля функций.
Отследить приходы грузовиков по камерам при её должности — минута или две. Ута потом почистит лишние видео, маскируя под сбой, но сейчас это ещё не сделано.
Значит, уходить рано, нужно разворачивать фокус. Старое доброе правило: когда в голове появляется страх, производительность и качество аналитики падают в разы, следом роняя точность принимаемых решений.
— Ты бесчестный человек, Йошида Йоко, — загораживаю красавице дорогу и дальше, поскольку она собралась обойти по дуге. — Я тебя задерживаю. Оставайся на месте по-хорошему.
На каком-то этапе хафу резко изменился: из расслабленного шахматиста, сбившего чужого ферзя с ладьёй и авансом выигравшего таким образом партию, он почему-то превратился в свою другую ипостась, прямолинейного (внешне) и бескомпромиссного ежа, неуступчиво растопырившегося в одной деликатной ситуации:
— Ты бесчестный человек, Йошида Йоко. Я тебя задерживаю. Оставайся на месте по-хорошему. — Он действительно загородил дорогу и полез за телефоном в карман.
Чёрт, на такое расчёта не было. Попутно: что ему под хвост залетело? Поначалу, она это видела точно, ко встрече с ней метис отнёсся хотя и без энтузиазма, но и без текущего негатива.
Что-то типа того, как если бы он попал под неожиданный дождь: ну подумаешь. Не сильно приятно, но и ничего смертельного.
— Перегрелся от перенапряжения? — в ответ она изобразила участливую заботу.
Что изменилось? И почему?
Да, он глянул в телефон — возможно, что-то пришло на беззвуке. Но что это может быть?
Что может заставить безобидного суслика по собственной инициативе грудью полезть задирать матерого волка или лиса? Старательно растопыриваясь, пытаясь вцепиться в морду и изо всех сил привлекая к себе внимание?
Должна быть причина, должна быть причина, должна быть причина. К сожалению, подскочивший нервный градус сообразительности нисколько не способствовал.
