Клаудия сходила за очками, взяла снимок в руки, пригляделась.
– О, синьор Джованни здесь настоящий красавчик. Импозантный был мужчина, не отнимешь. Маленькая Луче, как же худенькая была! Вот Элена.
– Это точно Элена?
– Дорогие мои, она родилась здесь, и часто приезжала, когда вышла замуж. Как ее не узнать! Такая же тихонькая и скромная, как всегда, все старается встать в сторонку, спрятаться за мужа.
– Снято на каком-то празднике?
– Да, это середина 80х, день нашего святого покровителя. Тогда деревня была полна жизни, не то, что сейчас, дети по улицам бегали. Но на праздник и сегодня многие приезжают.
– А кого-то из людей на фото узнаете?
– Они далеко, не рассмотришь… погодите, у меня были фотографии с того праздника.
Клаудия вернулась с толстым потертым фотоальбомом.
– Так… вот, вот фотографии с праздника. Вот мой Лео, красавчик, правда? Не хуже синьора Виллани! – Лео действительно был симпатичным мужчиной, в костюме, с уложенными гелем волосами. На праздник надевали самое лучшее, bella figura обязывает, надо не только на других посмотреть, но в первую очередь себя показать.
На нескольких фото Саша увидела приятную женщину лет тридцати, с трудом в ней можно было узнать нынешнюю Клаудию. Никаких позирований, специальных поз, все просто и поэтому душевно.
– А фото сестры Элены есть?
– Вероники? Должны быть, сейчас посмотрим. Вот она!
На фотографии Вероника стояла рядом с сестрой, чуть выше. чуть толще и с очень скучающим видом.
– Вот они все вместе.
Фотографировали праздничный деревенский рынок, но у прилавка вполоборота был виден синьор Виллани, рядом спиной стояла, судя по платью, его жена. Вероника снова тосковала, безразлично глядя куда-то вдаль.
со своей невесткой и выглядела скучающей.
Саша проследила за взглядом Джованни Виллани. Его не интересовал прилавок, он смотрел в сторону, на женщину с мальчиком лет 14ти. Подросток стоял со страдающим выражением лица. Женщина поражала красотой, не удивительно, что на лице синьора Виллани даже на старой фотографии был виден интерес.
– Кто эта женщина?
– Какая? О, это же Эмилия Коллини и рядом Нино. Такая красотка, правда? Странно, что любовник на ней не женился!
Даже на старом черно-белом снимке красота Эмилии Коллини ошеломляла. Она казалась тростинкой, которую унесет даже слабый порыв ветра. Светлые волосы падали на плечи, огромные широко распахнутые глаза принадлежали мадоннам с картин Эпохи Возрождения. Таких женщин хочется защищать, кутать в меха, украшать бриллиантами.
Лука сфотографировал снимок и увеличил. Саша ахнула: на шее женщины висел медальон в форме сердца.
– Дай, посмотрю поближе. – она взяла в руки телефон. пригляделась внимательнее. И дышать перестала.
– Лука…Джампьетро… это она… та женщина, что принесла урну и представилась Эленой Виллани…
– Я всегда говорила, что такие красивые женщины несчастны. У них в жизни без проблем не обходится, – ворчала старушка Клаудия.– Какие глаза! как два омута, в них можно было упасть и пропасть навсегда.
Конечно, годы и отшельническая жизнь без ухода за собой сильно изменили Эмилию Коллини. Но это безусловно была она.
– А мальчик? Это Нино?
– Да, он похож на маму, только волосы темные. И такие же глаза- бездонные. Не удивительно, что Луче так на него запала, думаю и после он стольким девкам сердца разбил!
– Мы заберем фотографию, вернем, когда закончится дело.
– Да забирайте совсем, тут нет никого, кто мне дорог.
Оформив протокол об изъятии фотографии, Джампьетро и компания отправились к машине.
Одновременно зазвонили телефоны инспектора и Саши.
Тереза доложила, что старая экономка опознала на фото Элену Виллани.
Саше звонил дон Доменико. В старых документах викариата долины Эльзы он нашел Дом у реки. Это дом в деревне Дама Бьянка в нескольких километрах от Колле валь д’Эльза. Лет триста назад в нем жила семья Гренелли, более ранних документов не сохранилось. Есть сведения о Гренфелли из той же деревни. Дон Доменико созвонился с Симоной, она обнаружила, что дом долго стоял заброшенным, после смерти владельцев он перешел какому-то дальнему родственнику и лишь пятьдесят лет назад был продан синьоре Эмилии Коллини.
– Я же говорила! Говорила, что все связано, а вы не верили! – Не удержалась Саша. Джампьетро промолчал, а Лука снова вгляделся в фотографию, увеличив на телефоне.
– Я знаю, под чьим именем живет теперь Нино Коллини.
Остальные уставились на комиссара.
– Сами посмотрите! Никого не напоминает?
– Нет, – сказал Джампьетро.
– Нет, – сказала Саша.
Лука открыл какой-то сайт, нашел нужную информацию и продемонстрировал фото совладельца аукционного дома Грегорио Мартино.
– Нет, не похож. Хотя…
– Вы не общались с ним столько, сколько я.
– Самое время нанести визит синьору Нунцио и компании.
– Неудивительно, что Эмилия просидела отшельницей, выгнала «дочь», уволила домработницу, не открыла сестре и не выходила из дома. Спустя годы те, кто знал ее в лицо, ушли на пенсию или умерли и она смело получила банковскую карту, уж подпись-то за эти годы отработала идеально.
