Девушка не могла даже подойти ближе, она чудом держалась на ногах, вцепившись в косяк, но в любой момент мог рухнуть еще и потолок.
– Сань, мы живы, но тут воды по плечи, нужна веревка. – Слава Богу, Лука живой!
– В машине есть крепкая веревка, – голос Нино. – машина открыта.
– Осторожно выйди, – это снова Лука. – Завяжи узел на одном конце. Второй двойным узлом прицепи к входной двери. Быстрее!
– Вот веревка.
В комнате стоял туман с кусочками пыли и штукатурки.
– Поднимаем Лучию.
В дыре появилась голова.
– Не отпускай веревку. Тянись по ней. – Командовал Лука. – Саша, попробуй подтащить веревку к себе.
Саша потянула, но сил хватило лишь на один рывок. Мокрая, вонючая Лучия вся в зеленой плесени перевалилась через край и без сил замерла на полу.
– Бросай веревку вниз.
Нино орал, когда пытался подняться по веревке, Лука, видимо, толкал его снизу.
– Не ори, просто переломы. Срастутся. Главное, выбраться.
Наконец Нино оказался наверху, он лежал на полу и стонал, закрыв глаза. Саша и Лучия с трудом вытащили его на безопасное место у дверей.
– Я готов, бросайте веревку, – голос Луки казался даже веселым. Но его некому было подтолкнуть.
– Лучия, нам придется вытаскивать его вдвоем. – Но у женщин не хватало сил. Раздался грохот и обрушился потолок. Большие куски штукатурки и обломки камней полетели вниз. Веревка обмякла.
– Лука… – прошептала Саша, глядя, как пустая веревка выползает на поверхность.
Лука был всегда. даже когда они расстались, он жил со своей немкой, и казалось, они никогда больше не увидятся, он незримо присутствовал в ее жизни. И судьба свела их снова, на горной дороге над море в Лигурии. Это не могло быть случайностью! И такого друга, как комиссар, у нее никогда больше не будет, ни с кем не будет так легко.
Саша вспоминала то, что никогда не вернется: танго на флорентийской площади Оньисанти, золотой туман, словно море расплескавшийся в долине… В комиссаре не было ироничности графа Роберто, аристократизма Никколо, харизмы Карло Бальери, но он всегда был самим собой, и никто другой не сможет его заменить.
Это несправедливо! Только не он!
Она не знала, сколько просидела так, глядя в пустоту, может, прошел час, а может, всего пара минут. Лука… как же так…
Чья-то рука схватила ее за плечо.
– Лука?
– Надо выбираться. Там все рухнуло. Мне повезло, не задело, и я выбрался за стеной, в коридоре по плитам. Там тоже все обвалилось.
Втроем они потащили Нино к выходу.
Стоило выбраться во двор, как раздалась сирена, и к дому подлетела полицейская машина.
– Вовремя! – покачал головой Лука.
Дом снова застонал, потом все стихло, казалось, тишина режет слух. Вдруг вилла сложилась, словно карточный домик, и рухнула.
***
Всех троих забрали в больницу, Лука и Лучия отделались синяками и ссадинами, но после плавания в холодной плесневелой воде им придется проколоть курс антибиотиков. У Нино сломана нога и вывихнуто плечо, на рентгене все будет понятно, но врачи прибывшей ambulanza были в этом уверены.
– Что ты сделал с моей матерью? – Плакала Лучия.
– Я не виноват. Она сама напала на меня!
– Ты убил ее! – Лучию пришлось удерживать двоим полицейским.
– Нино Коллини, называющий себя Грегорио Мартино. Вы арестованы по подозрению в убийстве Элены Виллани. Вы не обязаны ничего говорить, но это может навредить вашей защите, если вы не упомянете на допросе то, на что потом ссылаетесь в суде. Все, что вы скажете, может быть представлено в качестве доказательства.
– Я не убивал ее, клянусь! Нино говорил с одышкой, морщась от боли. -
Пришел к ней после дознания… Я был сыном Джованни Виллани… Я имел право на долю в наследстве… Мать держала все в тайне, сохраняя свою репутацию. Дура! Какая репутация! Жить на подачки, в нищете! Я думал, Элена поступит по справедливости.
– А потом ты убил ее? Когда она отказалась? – Лучия снова рванулась к Нино, готовая выцарапать ему глаза.
– Нет, все не так. Она прочла записку и согласилась на встречу, но не пустила меня в дом. Мы встретились у реки. Она предложила мне… пятьсот евро! пятьсот евро, всего! И я должен был уехать… Эта сволочь кремировала мужа! Я сказал, что все равно докажу свое родство, через ДНК Лучии. И подам в суд. Она изменилась в лице и набросилась на меня. Я думал, она убьет меня, толкнул, она упала, ударилась о скамейку…
– Снова несчастный случай, как и с синьором Джовани Виллани? С вашим отцом. Странно, не правда ли? И что вы сделали?
– Спрятал тело в кустах, и поехал за матерью. Рассказал ей все. Это она предложила притвориться Эленой. Не я. Ночью мы похоронили тело у реки.
– В наводнение оно могло всплыть.
– Вода собиралась сверху, и добралась бы до могилы лет через пятьдесят.
– Поэтому ваша мать избавилась от экономки и от Лучии.
– Она не хотела, чтобы полиция меня арестовала. Я бы не отмазался, после всего, что обо мне наговорили.
Ambulanza увезла всех троих в больницу. Глаза Луки закрывались, ему тоже вкололи успокоительное, и решили оставить на ночь под наблюдением врачей.
– Как ты сумел выбраться? Я думала, что все…
– Я же полицейский, я тренирован. Ты беспокоилась обо мне?
