— Вот именно. Она просто не понимает, что ее чувства не взаимны. Я просто не могу грубо отшить ее, ведь это разобьет ей сердце. Ты же знаешь, мне всегда так жалко моих поклонниц, эти бедняжки не виноваты, что влюблены в меня. Так что, поверь мне, я обязательно расстанусь с Кристель, но сделаю это деликатно и мягко, чтобы она не страдала слишком сильно, понимаешь?
«Чтооо⁈» — чуть было не воскликнула я вслух, забывшись от возмущения, — «Это мы еще посмотрим, кто кого бросит!».
— Да, дорогой, я понимаю… — грустно прошептала она, медленно кивая головой, — ведь ты такой благородный! Все время думаешь о других! Но никто из них не думает о тебе!
«Благородный он, как же! И ты, Тереза, совсем не лучше!» — кипела я от негодования, с трудом удерживаясь от того, чтобы не выскочить из укрытия и не высказать им все в лицо.
— Так и есть, — с облегчением в голосе согласился Даниэль, — но ты — другое дело. Ты одна понимаешь меня с полуслова и готова еще немного подождать, не правда ли?
Тереза просияла, ее глаза заблестели от счастья, на щеках появился румянец.
— О, ну, конечно, Даниэль! Я так люблю тебя, котик мой! — воскликнула она, прижимаясь к нему всем телом и вешаясь на шею, скользнув руками по его плечам.
«И эта дура еще верит ему! Как можно быть настолько слепой… и тупой?» — неприятно поразилась я.
— И это взаимно, моя дорогая, — ответил он, хотя в его голосе не было ни капли искренности, лишь фальшивая сладость, — ты ведь знаешь, все девушки в академии мечтают быть со мной, мечтают оказаться на твоем месте. Я просто не могу отказать им, потому что совсем не хочу причинять им боль. Но ты для меня особенная, поверь!
Они снова принялись целоваться, и я с отвращением наблюдала, как Тереза обвила руками его шею, ее пальцы запутались в его волосах, а он лишь машинально поглаживает ее по спине, а его движения мне показались в какой-то степени напряженными. В конце концов, он отстранился и хриплым голосом предложил ей продолжить, но уже в номере отеля. «Как обычно» — сказал он, и мне стало понятно, что большинство их встреч, по всей видимости, проходили по аналогичному сценарию. Но Терезу видимо все устраивало, и она, полная страсти и нежности, согласно закивав в ответ, только прижалась к нему еще ближе.
«А ведь он даже не старается скрыть свое равнодушие», — со злорадством заметила я.
— Любимый, конечно! — она сделала паузу, а в ее тихом голосе появились нотки неуверенности, как будто она хотела что-то сказать, но не решалась, — но Даниэль, я готова ждать сколько потребуется, но только скажи, когда же мы сможем быть вместе открыто? Почему мы должны ехать в отель на разных машинах? Я так устала от этой секретности и тайных встреч…
«И до тебя только сейчас дошло? Ну, какая же ты все-таки непроходимая и беспросветная… наивность!», — мысленно фыркнула я, с презрением наблюдая за этой сценой.
Он вновь тяжело вздохнул, видимо как и я, поражаясь тупости Терезы, но быстро взял себя в руки и вернулся к своему образу влюбленного парня, нежно проводя рукой по ее щеке:
— Неужели тебе не нравятся наши тайные встречи? По-моему они добавляют нашим отношениям нотку пикантности, разве нет? — он поигрывал бровями. Его самоуверенный взгляд со стороны казался мне ужасно раздражающим, а попытки казаться загадочным — настолько смешными, что я просто не понимала, как Тереза может этого не замечать, — так что терпение, моя дорогая, ведь всему свое время, — он вновь тяжело вздохнул, видя, как она снова хмурит свои идеальные брови и напористо поцеловал ее, — ты же знаешь, как важно для меня сохранить репутацию. Но поверь, ты стоишь этого ожидания, ведь ты — мое самое большое сокровище… Поехали уже! — нетерпеливо оборвал он свои уговоры, вставая со скамьи и подавая ей руку.
И они торопливо разошлись в разные выходы парка, видимо, чтобы продолжить свое свидание в другом месте. Я же осталась сидеть в кустах сирени, передергиваясь от брезгливости, решив для себя, что обязательно сегодня вечером должна открыть глаза Кристель на отвратительное лицемерное поведение ее возлюбленного и особенно такой
Посмотрев на часы, я поняла, что если потороплюсь, то все же еще успею ненадолго забежать в Центральную библиотеку, как изначально и планировала.