Немцы целенаправленно претворяли в жизнь тезис Гитлера о неполноценности славян, поэтому самый большой процент погибших на оккупированных территориях составляли русские, украинцы и белорусы. Тем более что представители именно этих народов преимущественно населяли захваченную немецкими войсками территорию – Украину, Белоруссию, значительную часть европейской России. Немцы считали их одним народом (что фактически так и есть), поэтому и относились к ним с одинаковой жестокостью.
Эти же народы понесли самые большие потери, воюя в действующей армии. Суммарно их погибло на полях сражений более 7,386 млн, что составило 85,2 % от всех убитых в боях и умерших от ран.
Глядя на огромные цифры потерь, невольно подумаешь, что наши войска воевали настолько плохо, что победить мы смогли только потому, что завалили немецкие окопы телами наших солдат. Именно такие выводы усердно вбивают в головы читателей т. н. либеральные историки.
Я предлагаю самим убедиться, так ли это. Воспользуемся данными из трудов российских историков и сравним их с цифрами потерь наших врагов, взятыми из немецких источников.
Одним из самых авторитетных и чаще других цитируемых является фундаментальный труд «
Понятно, что во время войны информация о потерях была необходима не для отдания почестей павшим героям на их родине (как это ни кощунственно смотрится), а в первую очередь для организации своевременного пополнения соединений, сражающихся на передовой. На основе этих данных формировались заявки в военные комиссариаты на призыв нужного количества солдат и сержантов, а также кандидатов в военные училища. Эти данные были обезличенные, содержавшие только сухие цифры потерь по видам и родам войск, военно-учетным специальностям, должностям и званиям.
Но вместе с тем составлялись и именные списки потерь, которые предназначались для родных, близких и органов ЗАГС.
В РККА сбор информации о потерях был организован следующим образом:
– обезличенные донесения о количестве потерь обновлялись в штабах фронтов и флотов на 5, 10, 15, 20, 25, 30 число каждого месяца на основании донесений от подчиненных соединений и объединений, а итоговые данные за каждый месяц докладывалисьв Генштаб;
– именные списки всех видов потерь докладывались не в Генштаб, а в Управление по персональному учету потерь (на рядовых и сержантов) и в Главное управление кадров Наркомата обороны (на офицеров), причем:
– списки умерших от ран и болезней представлялиэвакопункты и санитарные управления фронтов 3 раза в месяц (на 10, 20 и 30-е число каждого месяца);
– списки безвозвратных потерь представляли штабы фронтов также 3 раза в месяц;
– списки попавших в плен представляли штабы фронтов 2 раза в месяц.
Вот с этими массивами данных и работали члены комиссии Кривошеева.
Надо сразу оговориться, что потери военизированных и вспомогательных формирований, не входивших в состав Вооруженных Сил СССР, были включены в потери гражданского населения. К таким формированиям относились:
– партизаны и подпольщики;
– работники транспорта и связи;
– строители оборонительных сооружений;
– ополченцы.
Отнесение потерь среди ополченцев к потерям гражданского населения формально является правильным, так как они не были включены в состав РККА, но фактически они гибли на полях сражений, воюя бок о бок с действующей армией. А если учесть, что через ополчение прошло, по разным данным, до двух миллионов человек (в основном за первые два года войны), то понятно, что эти «гражданские» внесли серьезный вклад в срыв блицкрига, а затем и в разгром немецкой армии.
Численность партизан в тылу немцев оценивается в 1,1 млн человек.
Справедливости ради надо заметить, что комиссия Кривошеева, проводя подсчет потерь германской армии, также не включила в них потери среди немецких военизированных формирований, в которые входили:
– бойцы фольксштурма (аналога нашего ополчения) – всего их было призвано 1,5 млн чел.;
– вспомогательные военизированные формирования – призвано 2,2 млн чел.;
– формирования гитлерюгенда – в них состояло 0,1 млн чел.
Как видим, комиссией был соблюден единообразный подход к подсчету потерь советской и немецкой армий, тем более что количественный состав военизированных формирований, не входящих в вооруженные силы, с обеих сторон был приблизительно равный.
