Какой чудовищный эгоизм! Пьедестал, который она бездумно решила покинуть, создавался трудом сценаристов, режиссёров и пресс-агентов. На кону стояли куда более важные вещи, нежели покой и любовь. Независимый образец поведения, первопроходец для миллионов собирался уйти со сцены. Легенда вознамерилась отправиться на пенсию. В общем, смерть сталелитейного магната, наступившая в результате мнимого самоубийства, спасла бы культовую икону.
Было несложно подговорить нескольких режиссёров и крупных шишек из киномира засвидетельствовать якобы депрессивное состояние мистера Дрейка. Некоторые голливудские знаменитости поклялись, будто бы он частенько заикался, что хочет покончить с собой при помощи цианида. Таким образом, община киношников сохранила одну из своих ярчайших святынь.
Флешбэк продолжается. Мы видим, как дурнушка окольными путями, словно невзначай, подбирается ближе к прелестнице. И рассчитанным, отрепетированным притворно-неловким движением задевает её. Толкает и говорит:
— Чёрт, прости…
Вокруг суетится толпа заурядных красоток. Королева Соломенных Снопов. Принцесса Сладкая Луковица. Приятные незапоминающиеся лица. Такие рождаются, чтобы пофлиртовать, потрахаться и подохнуть.
В этот момент, много-много лет назад, красавица озаряет комнату лучезарной улыбкой и произносит:
— Меня зовут Кэти. Точнее, — поправляется она, — Кэтрин. Кэтрин Кентон.
Каждая знаменитость находится у кого-нибудь в рабстве.
Даже у хозяев есть свои господа.
Чудовище, словно в знак дружеского расположения, протягивает ладонь:
— Приятно познакомиться. Я — Хэйзи Куган.
И девушки пожимают руки.
Наплыв — и мы медленно возвращаемся в настоящее время. Мизансцена следующая: день, кухня в особняке мисс Кэти. Вдоль задника расположились: электрическая плита, холодильник, дверь в переулок, а в ней — запылившееся окошко. Узкая лестница ведёт на второй этаж. На стекле в двери до сих пор можно различить сердце, процарапанное в день появления Казановы-щенка… много-много сцен тому назад.
На переднем плане — я. Восседаю на кухонном стуле, покрашенном в белый цвет. Скрещенные в лодыжках ноги лежат на крашеном белом столе. Руки переворачивают страницы очередного сценария, раскрытого на коленях. Сценария Лилиан Хеллман про Лилиан Хеллман, главная героиня — Лилиан Хеллман.
На верхней ступеньке показываются ноги мисс Кэти в розовых тапочках. Края розового халата подрагивают, обнажается гладко выбритое бедро. И вот уже появляются руки. Одна сжимает стопку бумаги, другая — чёрную тряпку. Лица ещё нет, но голос взывает:
— Хэйзи…
Голос почти кричит:
— Мне только что позвонили из ветеринарной клиники.
В тексте сценария Лилиан Хеллман мчится быстрее летящей пули. Она сильнее локомотива и может прыжком преодолевать высотные здания.
Застыв на пороге, мисс Кэти заявляет:
— Казанова умер не от конфет… — И бросает чёрную тряпку на кухонный стол.
Та остаётся валяться, превратившись в лицо с пустыми глазницами и разинутым ртом. Это лыжная маска наподобие той, что описана в книге «Слуга любви». Такая была на убийце якудза, когда он замахнулся заточенным пестиком для колки льда.
— Врач был очень любезен, — сообщает мисс Кэти. — Он сказал, что Казанова отравлен цианидом.
Как и многие в наши дни.
На следующей странице Лили Хеллман раздвигает волны Красного моря и воскрешает Лазаря из мёртвых.
— После этого, — продолжает мисс Кэти, — я позвонила Граучо Марксу. Он говорит, ты не приглашала его на похороны. — Её фиалковые глаза сверкают. — Как и Джоан Фонтейн, Стерлинга Хэйдена или Фрэнка Борзеджа. — Сладкозвучный голос набирает силу и громкость. — Ты пригласила лишь Уэбстера Карлтона Уэстворда Третьего.
Зажав отпечатанные листы в кулаке, мисс Кэти колотит по чёрной тряпке, так что кухонный стол подпрыгивает, и громко визжит:
— Я нашла эту маску — спрятанной — у тебя в комнате!
Неслыханное обвинение. По словам актрисы, я отравила её пекинеса, после чего пригласила ясноокого Уэбстера присоединиться к нам в усыпальнице, чтобы он появился с цветами в тот день, когда мисс Кэти сильнее всего нуждалась в эмоциональной поддержке. В течение последующих месяцев, притворяясь, будто пытаюсь предостеречь её от нежелательной связи, на самом деле я, видите ли, помогала юноше и всячески содействовала его планам. Даже, дескать, подсказывала, когда и как лучше добиваться её расположения. А потом, вступив с Уэбстером в тайный сговор, нечаянно отравила Терри. Якобы мы вдвоём задумали покончить с ней.
Гав, га, ко-ко-ко… преступный умысел.
Хрю, иа, чирик… коварство.
My, мяу, у и… самое мерзкое из предательств.
По сценарию Лили Хеллман сотворяет вино из воды. Исцеляет болящих и прокажённых. Превращает грязную солому в чистейшее золото.
Как только моя мисс Кэти замолкает, чтобы набрать в грудь воздуха, я прошу её не говорить больше глупостей. Конечно, она заблуждается. Мне и в голову не приходило сговориться с Уэбстером, чтобы убить её.
— Тогда объясни вот это! — Она протягивает отпечатанные листы.
