В довершение ко всем предыдущим загадкам, проблемам, противоречиям следует добавить следующее. Нередко бывает так, что племя, скажем, славянское, балтское или тюркское заимствует у соседей некоторые приемы хозяйничания, верования и обычаи, а отчасти и язык. В таком случае именоваться оно может по-старому, в материальной культуре перейти на новый уровень, а в духовной – совершенно преобразиться. То есть, сохраняясь в биологическом отношении, оно приобретет некоторые совершенно новые черты в плане социальном, техническом, религиозном, экологическом. Так, после крещения Руси здесь появились новые типы храмов, захоронений, памятников искусств, социальные прослойки, формы письменности, ремесла… А язык и племенные биологические особенности вряд ли существенно изменились. Люди эти по-прежнему могут считать себя полянами или руссами, однако во многом они теперь коренным образом отличаются от своих не очень отдаленных предков по характеру духовной и материальной культуры.
…После всех этих оговорок остается только спросить: а имеют ли какой-то смысл попытки искать истоки племен, тем более европейских, таких, как руссов (россов)? Уж слишком активно взаимодействовали в Европе многочисленные племена и народы, нередко находившиеся на разных уровнях общественного развития. Как тут рассчитывать на окончательный бесспорный ответ?
Да, рассчитывать на это было бы наивно. Но ведь в науке почти всегда так: поиски ответа рождают новые вопросы. Увеличивается запас знаний, фактов, идей, а одновременно – расширяются пределы незнания. В том и состоит замечательная особенность познания, подмеченная еще полтора века назад великим российским ученым Карлом Бэром: «Наука вечна в своем источнике, не ограничена в своей деятельности ни временем, ни пространством, неизмерима по своему объему, бесконечна по своей задаче, недостижима по своей цели».
Привычно выражение «памятники материальной культуры». Их изучают прежде всего археологи. Это напоминает исследования палеонтологами окаменелостей, ископаемых остатков. По материальным зримым весомым свидетельствам прошлого можно восстанавливать облик и экологию животных, образ жизни, культуру, степень технического развития общества.
Для человека особое значение имеют духовные памятники. К ним относится прежде всего разговорный язык. Казалось бы, это средство общения совершенно эфемерное. Слова в разговоре, песне исчезают без следа: сотрясения воздуха, звуковые волны – только и всего. И вот они-то могут оказаться долговечнее каменных строений!
А дело все в том, что слова выражают мысли, чувства, образы, которые возникают и сохраняются в сознании людей, передаваясь не только в пространстве – от человека к человеку, но и во времени – из поколения в поколение.
Память поколений удивительно долговечна. И хотя язык, подобно всему на свете, подвержен изменениям, ученые научились их не только учитывать, но и по ним узнавать некоторые важные сведения о прошлом племен и народов, их прежних контактах, миграциях, об окружавшей их природной среде. Язык позволяет выяснить, когда и где то или иное племя обособилось или сформировалось.
Делается это примерно так.
Сначала определяется степень родства языков – по сходным словам, грамматическим формам, особенностям произношения. Напри мер, у нас речь идет о славянских языках. Они относятся к индоевропейской группе (языковой семье), в которую входят языки индийские, иранские, германские, италийские, балтские, албанский, армянский, а из умерших-латинский, фракийские, хеттский (Малая Азия), тохарские (Западный Китай) и др.
Вряд ли все они были ветвями одного ствола, происходили из единого общего корня. В таких издавна населенных регионах, как западная и юго-западная Азия, Ближний Восток, Северо-Восточная Африка, Центральная, Западная и Южная Европа, любые племена и культуры находились во взаимодействии. Поэтому для каждого языка индоевропейской семьи характерны и некоторые «личные» особенности. Тем не менее все они составляют некую общность.
К какому времени и какой территории она относится? Об этом языковеды судят примерно так. Известны некоторые общие слова для всей этой группы. Скажем, береза: литовское berzas, германское birke, древнеиндийское bhuria. To же относится к понятию «зима»; литовское zieme, латинское hiems, древнеиндийское «снег» – hima. Следовательно, некогда эти народы объединялись одной культурой, имели единый язык (вернее, его разновидности) и обитали в средней полосе Европы. Когда это было?
В позднем каменном веке! Тогда в ходу были каменные орудия труда, кремневые топоры и ножи. Славянские слова «камень», «кремень», «нож» соответствуют германским hammer (молот) и skrama (топор), литовскому akmio (камень), древнепрусским nagis (кремень).
